Книга Черный дракон Токио, страница 107 – LotesCraft

— Хорошая фотография, — подметила она и мельком взглянула на Сэма.

— Да, — выдавил он. — Мой брат всегда считал, что чем шире герой улыбается, тем спокойнее людям вокруг.

— В этом есть доля правды… — улыбнувшись и отводя взгляд, подметила она. — Правда, в последнее время вообще не до улыбок.

— Согласен, — выдохнул Сэм, положив фотографию, и развернулся к Сильве. — Честно говоря, я всегда хотел быть как мой брат. — Он слегка улыбнулся. — Подражал ему практически во всём. Надевал цветные вещи и носился по дому, представляя, что сражаюсь со злодеем. Даже позы строил как у него.

— Ну не знаю, — улыбнулась Сильва. — Я тоже в детстве подражала некоторым героиням, но более сдержано.

— Ты? — усмехнулся Сэм. — Погоди, и кому же ты подражала?

— Обещай только никому, — улыбаясь, попросила она и скрестила руки.

— О нет, — ухмыльнулся он и помотал головой. — Когда ты так говоришь, значит, точно что-то постыдное.

— Ну, Сэм! — улыбаясь, буркнула она и шлёпнула его по плечу.

— Ладно-ладно, — усмехнулся он, выставляя руки. — Даю слово скалы.

— Мама-медведица, — зажмурившись, быстро проговорила она.

— Да ты гонишь, — усмехнулся он, выставляя руки на пояс. — Чем она тебе так нравилась?

— Ну… — протянула она, поглядывая по сторонам. — Меня всегда впечатляло, как она готовит. Одно наблюдение за этим вызывает у меня дикий восторг. Знаю… это глупо.

— Вовсе нет, — улыбаясь, сказал Сэм и мотнул головой. — Вот если бы ты сказала «Мисс Чудо», я бы точно косо на тебя взглянул, ну, типа что?

— О нет, — усмехаясь, отмахнулась Сильва. — Только не Мисс Чудо.

Они посмеялись какое-то время, но Сэм вновь взглянул на фотографию и застыл — улыбка сошла с его лица. Сильва заметила это, тоже перестала смеяться и застыла рядом.

— Тифф как-то меня спросила, — начал Сэм, не отрываясь от фотографии, — почему стало так сложно? Я дал ей ответ, который считал правильным… А что, если то, что мы считаем правильным, никогда таковым не было?

— Я не знаю ответов на все вопросы, Сэм, — отводя взгляд, заявила она. — Но я знаю… что мы точно доберёмся до сути.

— Ты сама в это веришь? — спросил он, отрываясь от фотографии и взглянув на Сильву.

Сильва склонила голову, сжала кулаки и отвела взгляд в сторону.

— Нет, Сэм… — выдавила она. — До этого у нас всё было просто. Видишь преступника — поймал и посадил. А сейчас мы будто гоняемся за призраком, который то и дело водит весь мир за нос. И я бы очень хотела сказать что-то как лидер, но не могу. — Она обхватила себя руками, и из глаз потекли слёзы. — А самое противное — я разрываюсь, не знаю, за что держаться. Тиамат говорит, что герои врут, герои говорят, что врёт он. И я должна быть на стороне героев. Должна! Но я… У меня такое чувство, что кругом обман. Как я могу кому-то помочь, если не могу помочь себе?

Сэм молча подошёл и прижал Сильву к своей широкой груди. Она разрыдалась ещё сильнее. Простояв так какое-то время, она успокоилась и выдохнула.

— Прости, Сэм… — всхлипывая, произнесла она и оторвалась от его груди. — Я плохой лидер.

— Если ты плохой лидер, — выдавил Сэм, смотря куда-то вдаль, — то я тогда мама-медведица.

Сильва усмехнулась и, отойдя от него, сквозь улыбку вытерла слёзы.

— Теперь всегда будешь это напоминать, — усмехнулась она.

— Если только снова заплачешь, — подметил он, гася улыбку.