Книга Звезда Севера, страница 92 – Вероника Норт

Больше не рабыня, Линэль все еще отказывалась от общения на равных и предпочитала довольствоваться местом у ног бывшей госпожи. Хотя бывшей она ее не считала.

Эви сделала так, как просила подруга, – временно затолкала в самый темный уголок своей души всю обиду и гордость и пошла к Эрону просить о снисхождении для Морэн. Она уже знала, что по законам всего Акроса жизнь женщины отбирают только в самом крайнем случае, ибо жизнь – самый ценный подарок Родителей, а женщина является той, кто ее дает, – матерью. Дома, на Севере, девушке бы просто отрубили голову без всяких церемоний. Но есть вещи похуже смерти. Эви не могла допустить, чтобы Морэн была жестоко наказана за то, что повелась на лживые речи Дэрби и была очарована принцем.

К ее удивлению, Эрон спокойно выслушал и сразу же согласился. На закрытом суде Морэн, умоляя о прощении, признала свою вину. Срок ее рабства продлили на три года, а ее саму отправили подальше от Белого замка, служить лорду третьего круга – точнее, Фрэйлу, который в тот же день увез девушку. Линэль неожиданно для всех получила свободу раньше срока и денежное вознаграждение, чтобы начать новую жизнь. Но она изъявила желание остаться при госпоже, поэтому ей назначили жалование и позволили жить в замке.

Эви отказалась от новых личных рабынь. В редких случаях ее сопровождала Линэль, в остальном же она бесцельно проводила дни на террасе или в саду. Дни, что тянулись, похожие один на другой…

Нэссор дарил ей фрукты и цветы. Мастер летописец присылал книги. Советник Дэин время от времени безуспешно пытался развлечь ее приятной беседой и прогулками. Даже Аилэн неоднократно справлялась о ее здоровье и пыталась проявить сочувствие, но для обеих это было неловко.

Только Эрон держался на расстоянии – не избегал ее, но все их редкие короткие встречи и случайные столкновения ограничивались дежурными приветствиями и вежливыми, ничего не значащими словами. Эви ясно дала понять, что все еще не готова с ним говорить.

— Сегодня заканчивается траур по принцу Элифу, – нарушила молчание Линэль. – Говорят, король оправился от потери и чувствует себя гораздо лучше, особенно после того, как его высочество получил столь сильный дар.

— И что из этого? – равнодушно поинтересовалась Эви.

— Думаю, это значит, что король снова готов править, и у принца Эрона появится больше свободного времени, чтобы вы могли разобраться в ваших отношениях.

— Нам не в чем разбираться.

— Но вы ни разу не говорили о ребенке, – вздохнула Линэль.

— Не о чем говорить.

— Думаете, его это не волнует?

Эви повернулась к бывшей рабыне и внимательно посмотрела на нее.

— С каких пор ты на его стороне? – спросила она. – Он использовал твою сестру, а мою подарил соседу, словно она какая-то лошадь… И он… он же чудовище! Ты сама видела!

Впервые за долгое время ее одолели столь сильные эмоции, они вышли из-под контроля и пробились сквозь ледяной панцирь, которым она так успешно отгораживалась от мира день за днем. Но предательства подруги ей не вынести.

— Но он был добр к Морэн, – сказала Линэль и подняла указательный палец, пресекая поток возражений. – Раз уж я больше не бессловесная рабыня, я могу говорить то, что считаю верным, вы сами этого хотели, госпожа.

Эви не нашла, что ответить.