Книга Звезда Севера, страница 81 – Вероника Норт

Он искал Эви. Когда он вбежал в ее комнату и увидел пустую постель и собранные вещи, его мир провалился в черную бездну, и именно тогда все превратилось во вспышки в темноте. Эрон помнил только жгучую ярость, которая охватила его при виде ее прощальной записки. И то, как он прорывался сквозь кусты в сторону обрыва, ведомый все той же неизвестной силой. Ее крик, сменившийся хриплым смехом лекаря, всколыхнул в нем новую бурю чувств – ненависть, гнев, боль… но над всем этим превалировал страх. Страх, что он не успеет.

Эрон бежал к краю обрыва, уже зная, что она там. Вся его суть, сотканная из мыслей, чувств и эмоций, рвалась из груди, будто стремилась обогнать, успеть. И, когда его сознание разбилось, словно врезавшись в непреодолимую преграду, в последний момент перед тем, как все померкло, Эрон смог сделать только одно – отпустить контроль.

— Где она? – говорить было тяжело, и страх, что он все-таки не успел, все еще ворочался где-то внутри.

— Она здесь. – В голосе матери слышалась какая-то неуверенность. – Она… будет в порядке.

Эрон с трудом повернул голову и увидел, как Нэссор поднимает Эви с земли. Ее тело выглядело ужасно бледным и хрупким в тусклом лунном свете. Почти неживым. Тонкая рука безвольно упала, голова свесилась на бок, и ветер сдул выбившиеся прядки с застывшего лица.

— Эви… – прошептал Эрон.

Боль пронзила виски. Прокатилась огненной волной вдоль позвоночника. Разлилась по телу до кончиков пальцев и на мгновение рассеяла мрак вокруг. Он уперся ладонью в землю, пытаясь встать, но внезапно мать схватила его за плечо и потянула к себе.

— Ваше высочество, – испуганно пробормотала она.

Нэссор отступил на несколько шагов, прижимая Эви к груди.

— Вам не стоит подходить, ваше высочество.

Эрон застыл, перестав дышать. Поведение матери и старого друга и то, каким тоном они произнесли: «Ваше высочество», – заставило его вспомнить, как мать схватилась на пиру за отца, не контролирующего свой дар, пытаясь его успокоить. И понять наконец, что слова об истинном сыне, которые она бормотала, обнимая его минуту назад, относились к нему.

Истинный сын.

Один из тех, кто всегда несет чью-то гибель.

Странные сны, перепады настроения, головные боли и попытки контролировать чувства и эмоции – все сложилось в общую картину и опустилось на его плечи тяжелым грузом осознания. Отныне он обречен быть тем, кем никогда не желал становиться.

Дождь усилился, ударяясь об одежду и приминая траву, и в теперь уже багровом свете луны, пробивающемся сквозь облака, казалось, что каждая капля была кровью, а не водой. Эрон, не двигаясь с места, проводил взглядом мрачную фигуру садовника, скрывшегося в зеленом лабиринте со своей драгоценной ношей, и заметил очертания еще двух тел, лежащих на земле. Они выступали из темноты, как неопровержимые доказательства его вины. Он запрокинул голову, подставляя лицо под тяжелые холодные капли, и закрыл глаза.

Кажется, он действительно стал чудовищем.

Дождь лил, не прекращаясь, пятые сутки. На Эфрию опустилась тьма, время от времени прорезаемая вспышками молний. В небе будто перекатывались огромные валуны, с грохотом скрежеща друг о друга, а затем раскалываясь громовыми взрывами. Потоки воды стекали с крыш, ударялись в окна, собирались в бурлящие лужи и неслись по дорожкам бурными ручьями.