Книга Дочь Мидисы, страница 67 – Кристина Шефер

Тихонько подошла ближе и опустилась рядом с Колином. Он даже не дернулся. Сидел с опущенной головой, руки локтями на коленях, пальцами вцепившись в волосы. Больно, наверное. Я тихонько толкнула его локтем в бок. Не отреагировал. Тогда тихо позвала. Пальцы разжались, голова медленно поднялась. Глаза на пол лица неверяще уставились на меня. Не поворачиваясь, он взял за руку Кима и дёрнул в нашу сторону. Тот тоже застыл. А потом Колин с силой прижал меня к себе, сминая до боли руками. Хорошо домик гасили весь остаток дня. Так что было уже темно. И мы сидели в таком закутке, что не просматривался издалека. Ким пересел с другой стороны от меня и тоже обнял. Спросили, что произошло. Я коротко рассказала. После этого был ещё один этап вырывания волос и уже отчитывания меня никогда так не делать. Они не кричали, говорили громким шепотом, но эффект был, и даже очень. Я чувствовала себя последней дурой. Они готовы были пожертвовать собой ради меня, я сама — цель и я же чуть не погибла. Если бы это случилось, то последствия бы точно были, и не только для нас троих, но и на политической арене. Много всего ещё мне выговаривали. Успокоились они далеко не сразу. К этому времени стало совсем темно. Зажглись окна в мечети.

Успокоившись и уже утешив меня после своих излияний, и поблагодарив за такую самоотверженность, меня попросили переодеться. Забрали рюкзак, выдали одежду, спрятали рясу и вывели на улицу.

Мы тихо вышли через боковой механический проход в стене, что маскировался под стену. Если не знать, что торчащая тонкая ветка у дерева — это на самом деле металлический рычаг, в жизни не догадаешься. Внешне один в один. Выбравшись петляя прогулочным шагом, мы дошли до гостиницы практически на другой стороне города. В ней не было ничего особенного. Место для людей среднего достатка, вторая линия от моря. Внутри просторное помещение почти в ширину всего этажа, со слегка обшарпанной деревянной стойкой, небольшими обеденными столиками и стульями. За столиками сидел народ, ужинал, выпивал. На нас внимания не обратили, так как за одним из столиков разразилась драка.

За стойкой сидел пожилой пухленький мужичок с длинной белой бородой. Он, глядя на это безобразие, потеребил бороду и подозвал охранников. Через пару минут дебоширов уже вывели на улицу. Затем он уже заметил нас и, оглядев, заметив и оружие на мужчинах, и добротную одежду, спросил:

— Комнату господин?

— Да. Будьте добры. С цветком азалии на подоконнике.

— Азалии нет. Есть гибискус.

— У меня на него аллергия.

— Тогда без цветов. Идёмте за мной.

И все это совершенно ровным голосом. Подозвал мальчугана лет пятнадцати и, попросив присмотреть за стойкой, подозвал нас. Мужчина вошел в дверь за стойкой, мы за ним. Потом по коридору и по металлической лестнице в подпол. Там оказалась ещё одна неприметная дверь. Если бы он не открыл ее, честное слово, в жизни бы не нашла. Ее открыл снова какой-то хитрый механизм в земле. Дальше куда-то вниз по ступенькам и ещё почти два часа по темному туннелю. Свет лился только от светлячков Колина и моего малыша, что я научилась делать с пару дней назад. Выбравшись на улицу, прошли ещё с пару кварталов и вышли к маленькому домику при лесопилке.

— Вот ключ. — скрипящим и тихим голосом объяснял мужчина — Лесопилка пустая. Вся ваша. Завтра пришлю человека, поможет.