Книга Дочь Мидисы, страница 150 – Кристина Шефер

— Старшему девять, младшей пять.

— Не такие маленькие. Будут помнить отца. Какой он был, что считал плохо плохим, а что хорошо хорошим.

— Если с этой стороны посмотреть, то да. У меня никого нет. И горевать оставлять некого. — все гнул он свою линию.

— У тебя теперь есть я. — возразила я — Мы столько всего пережили. Да и уже выяснили, что жизнь путешественника меня не пугает, а даже притягивает. И чем чаще я об этом думаю, тем больше прихожу в уныние от мысли сидеть в четырех стенах. Разве что вот выспаться на хорошей кровати и отмыться, отдохнуть бы не отказалась.

— От этого бы никто не отказался — наконец улыбнулся Колин. Подумав, добавил — да и обычно у нас именно путешествия, не по работе — не опасные. На сколько это возможно конечно. — последняя фраза заставила улыбнуться меня.

До ледника мы шли ещё дня четыре. И все это время обдумывали что делать, если преследователи нас нагонят. Теперь задержать их некому.

Я ледник видела еще из деревни. Он красиво возвышался на горизонте. Но вблизи он оказался ещё более красив и огромен. И вода тут не была замерзшей до конца. Часть водопада замёрзла и образовывала ледяную глыбу. Впрочем, под ней оказалась незамерзшая вода, что падала вниз и уходила под кусок льда, что тянулся от берега и затрагивал замерзшую часть водопада. И это была большая его часть. Вообще течение было достаточно быстрым и льдом весь залив не покрывался никогда, особенно участок ближе к водопаду. Поэтому и нельзя было просто перейти. А я бы пока что столько заморозить не смогла. Слишком большая ширина до того берега. Может позже, спустя годы тренировок. Ветер тут был тоже приличный. Деревья закончились некоторое время назад, сейчас мы шли по снегу и льду, по местами площадкам с почерневшим от теплого солнца снегом. Кошки мы надели, когда стало понятно, что льда становится уже так много, что землю для продвижения уже трудно найти, а ботинки скользят. Часть глыб торчали вверх, образуя небольшие прикрытия. Это позволяло нам не находиться как на ладони, но уже скоро передвигаться между глыбами льда мы не сможем и пойдем по их верхам. А там уже будем как мишень на ладони.

— Нам нужно залезть на самый верх ледника? — нервничая все больше, спросила я.

— Нет. Там, справа от водопада есть туннель, он разветвляется, но все выходы ведут на тот берег. Так что если пару выходов и завалило или затопило, то другие должны быть свободны. Это примерно на середине подъема.

— Понятно.

Стена с водопадом казалась огромной, так что эта информация не особо утешала, но до верха, боюсь, я бы в жизни не долезла. Шли мы до самого вечера и завтра к обеду вышли на начало опасного участка. С помощью ножей Колин залез на первую льдину и подтянул меня за верёвку. Нам предстояло несколько часов пройти по глыбам, перепрыгивая расщелины, медленно образующими подход к водопаду, а затем подъем.

Пока все было спокойно. Дошли до подъема как запланировано. Колин наметил наш путь, объясняя мне как идём, за что хвататься и дал несколько ножей карабкаться. Привязал меня веревкой к себе и полез. По пути он пристегивал маленькие металлические колечки продевал через них верёвку, чтобы, если он упадет, был шанс, что кольца, что он вбивает в породу, не дадут нам свалиться вниз. Я в это время осматривала окрестности на предмет опасности. Все было тихо. Вот он почти полез до оговоренной точки, и я начала готовиться лезть тоже, как в Колина почти врезался шар. Не знаю как, но Колин его почувствовал и, отстегнувшись от веревки, прыгнул вниз, затормозив себя воздухом.