Книга Дочь Мидисы, страница 113 – Кристина Шефер

Зайдя за первые шатры, когда мы прошли первые шатры стали видны и люди.

Такие же коренастые женщины с широкими лицами, узкими глазами, с очень длинными волосами. У некоторых прямо до земли. Часто заплетенными в множество косичек, с яркими бусинами вплетенными в них. Женщины вообще были намного ярче мужчин. С большим количеством бренчащих браслетов на руках, часто в каких-то шапочках или ободках со свисающими монетками. Носили бусы, у одних шея буквально была увешана ими, у других лишь пара тонких шнурков на шее. Одеты в длинные юбки, поверх в длинных ярких вышитых платьев с разрезами аж до бедра. У некоторых виднелись зауженные штаны под юбками. Сверху шли утепленные яркие жилетки.

Дети же бегали вокруг в маленьких темных штанах разной расцветки и таких же ярких платьях, как у женщин, но с другими рисунками.

Мужчины, как и наши провожатые, чаще одеты в менее яркие одежды. Лишь некоторые из них в ярких. С такими же с разрезами в платьях и жилетах. Видимо они на каком-то особом положении. Но в отличие от женщин платья с другими воротами и более широкие, из разрезов виднелись качественные, тонкой отделки кожаные штаны на шнуровке сбоку.

Люди одеты хорошо. Не видно никого в перештопанной или порванной одежде. Значит, живут хорошо, и вождь с шаманом их не обижает. Это даёт надежду, что им есть что продать, а нам купить.

Нас подвели к одному из центральных больших шатров. У входа в который стояли два охранника. Всего шатров оказалось пять. Один провожатый остался с нами, второй обошел охрану и зашёл в шатер. Вышел буквально через минуту и отогнул край полотна.

Войдя со света во тьму первое время видно было только столб света по центру, уходящий в бок, и пламя огня ниже. Спустя несколько секунд глаза привыкли и внутри оказалось не так уж и темно. По центру шатра находилась большая жаровня с красивым железным чаном подвешенным на огне в котором что-то булькало. Над ним в шатре располагалось отверстие, куда уходил дым. Свет от которого я собственно и видела. Полы застланы коврами и циновками. По кругу, у стен стояла разная утварь, лавки покрытые цветастыми накидками с бахромой, повсюду лежали довольно крупные плоские подушки, даже на вид грубые, с цветными наволочками, кованые сундуки, модные деревянные столы из того типа, что разбираются и складываются гармошкой, с медными же вставками и на противоположной стороне большое, застеленное шкурами низкое ложе. На стенах висели всевозможные приспособления на веревочках, котелки, пучки трав и даже засушенные тушки мелких животных. Висели так же, к моему удивлению, несколько фотоснимков. Как-то неожиданно фотоснимки. Хотя все мы люди, да? Присмотревшись, я поняла, что самый большой стол уставлен всевозможными мисочками и баночками, колбами и горелкой, видимо, с зельями. Это показалось мне очень знакомым и позволяло судить, что мы попали не к вождю. А радоваться или огорчаться по этому поводу, пока ещё не понятно.

И только после того, как я осмотрелась, заметила движение. В стороне на подушке сидела женщина неопределенного возраста, курящая очень длинную изогнутую трубку. Я таких раньше не видела. Пахло, кстати, чем-то своеобразным. В составе табак, в том числе, и ещё какие-то травы. Запах приятный, ненавязчивый. В целом не раздражал, это главное. И так умиротворенно она курила, как будто вечность перед ее ногами. И если бы я и не поняла до этого, что шаман этого поселения силен, то сейчас бы точно поняла. Ее аура поглощала. Не давила, но не заметить было невозможно. Внешне я бы могла ей с лёгкостью дать как тридцать, так и пятьдесят лет. Одета похоже, как и все, но в более темные цвета с преобладанием зелёного и богаче, отделки больше, вышивка сложнее. Шеи даже видно не было под грузом висюлек с брелоками, бусами, кожаными шнурками. Руки погружены унизаны браслетами в браслеты аж до локтя. На плечах лежит широкая полукруглая полоса из черных перьев, разъединяющаяся ближе к горлу, укрывая перьями плечи и верх спины. Завершал образ широкий многослойный головной убор из скрученной кожи в несколько слоев, с грузным металлическим медальоном в центре, сзади свисала толстая, сложного плетения коса аж до пола. Сейчас, собственно, она и лежала на ковре. Женщина сидела, рассматривала нас, прищурившись своими обманчиво спокойными полуприкрытыми глазами, и молчала, попыхивая трубкой. Мы постояли, поосмотрелись минуты две в тишине, после чего Ким решил взять слово, раз шаман молчит, поклонился: