Книга Все дело в кузнеце, страница 80 – Кристина Шефер

— Да. От наших вообще что-либо скрыть это из области темного колдовства. Но и люди не лучше. Так что, Рина, будь благоразумна. Если я права, не задерживайся тут дольше, чем на три-четыре года. В таком возрасте, как одиннадцать лет, если ты не будешь расти, так или иначе, это быстро бросится в глаза. Очень быстро. Будь ты старше хотя бы лет двадцать пять, ты могла бы жить на одном месте, не привлекая внимания, до десяти-двадцати лет. Но мы имеем, что имеем. Я не знаю, когда пройдет действие ритуала и что с этим может помочь. Это надо наблюдать. Так что вот. Держи.

Дейкира вытащила из-за пазухи плотный кожаный мешочек и отдала его мне. Он оказался тяжёлым, судя по ощущению и острым краям, что выдавались из него, это деньги и немало.

— Это лишнее. Вы мне и так очень помогли, спасли, — попыталась я вернуть обратно мешочек.

— Нет. Бери, — настояла нимфа и отъехала немного от нас. — Неизвестно, как все сложится. Может тебе придется уходить и в ближайшее время. Хотя сомневаюсь, что они обнаружат тебя так быстро. Деньги — это деньги. Спрячь где-нибудь, откуда ты сможешь их забрать, не доходя даже к Обители. Ты за них уже заплатила. Не думай, что то, что мы за тобой будем наблюдать — это так просто. Ты меня поняла?

— Да, спасибо. И я понимаю, что все не так просто. Вы решили сделать меня вашим шпионом, правильно понимаю? — тут я вытащила из кармана пальто блокнот графа и ту самую книгу, которая повлияла на все, и протянула ее главной нимфе. — Это вам. Будет лучше, если они будут у вас. Эти знания слишком опасны. К сожалению, я не знаю сколько людей ее прочли, и кто ещё о ней знает. Но знаю, что граф получил ее не из официальных каналов, от кого-то со стороны. Я хотела ее сжечь, но теперь, думаю, будет правильнее, если она будет у вас.

— Спасибо. И да. Ты будешь нашим идеальным шпионом, на которого никто никогда не подумает. Ты же человек, маг, — поблагодарила нимфа и спрятала добычу в недрах своего платья с лёгкой ухмылкой. Нимфы, они такие нимфы. Не упустят своего.

После этого она вернулась в начало группы и отдала приказ:

— Трогаемся!

К Обители мы подъехали только к сумеркам. Спокойно вошли в гостеприимно раскрытые ворота. Вблизи они оказались ещё больше и массивнее. Из темного толстого дерева, обитые полосами черного металла с шипами на них. Это смотрелось грозно и красиво такой грубой красотой. Всегда любила кованые вещи, есть в этом что-то.

Во внутреннем дворе нас уже встречали местные жительницы. Они увидели нас издалека, поэтому и ворота закрыли только после того, как мы заехали. Но об этом я узнала гораздо позже.

Двор был большой, чисто выметенный, аккуратный. У стен внутреннего замка и на окошках стояли горшки для цветов, но сейчас их покрывал снег. Площадь, на которой мы находились, с одной стороны примыкала к замку, с другой — к ряду таких же каменных домиков. В них я узнала хозяйственные постройки: конюшню, прачечную, курятник, хлев. Назначение остальных построек пока было для меня загадкой.

Сами женщины были одеты как самые обычные монашки: в грубые теплые серые рясы. Сверху головы были покрыты большими белыми полотнами. Это головные уборы закрывали полностью все волосы и спускались сзади до поясницы. Подпоясаны дамы были или длинными белыми передниками, или плетёным шнуром, на конце которого сверкал полый кружок с семью перечеркнутыми линиями. Так же на шее каждой висело по такому же кругу. Только одна женщина, которая стояла на самой верхней ступеньке, отличалась. Это была уже не молодая женщина в почти черной рясе. Должно быть, эта женщина некогда была настоящей красавицей, даже сейчас, в пожилом возрасте, ее лицо оставалось красивым. Большие карие глаза, высокий «умный» лоб, полные губы и высокие скулы и смуглая кожа. Она была женщиной пышной, но толстой ее бы не назвал никто. Скорее крепкой и сохранившей при этом приятные женственные изгибы.