Книга Кошмар во дворце, или Исповедь попаданки-невидимки, страница 60 – Lita Wolf

— Ты так рисковал из-за меня! — я коснулась его запястья.

На лице мужчины промелькнула неясная, но очень тёплая улыбка.

— Грин, — обратилась я к нему, без всякого стеснения продолжая использовать уменьшительное имя. — Раз ты оборотень, выходит, и родители у тебя оборотни?

— Только один из них, — уточнил он.

— Мама? — предположила с большой долей уверенности.

— В точку, — кивнул он. — Как догадалась?

— Ты ей сказал, что поедешь размяться, — напомнила ему подслушанный однажды разговор. — Теперь-то я поняла, что означало это «размяться». Волчком побегать, да?

— Всё верно, — засмеялся Гринальд. — Вот уж никак не думал, что во время той беседы нас было трое. — Сказав это, он резко посерьёзнел и произнёс: — А теперь самое время перейти к главному вопросу. Да, мы с Мендиной оборотни. И об этом, кроме тебя, доподлинно не знает никто.

— Даже отец? — оторопела я.

— Повторяю – никто.

— Но об этом, видимо, догадываются Алхимик и Жерсан, — сказала я. — Кстати, интересно, они связаны друг с другом?

— Вряд ли, — мотнул головой принц. — Полагаю, что у каждого свой интерес.

— Но что такого в том, что вы оборотни? — спросила его.

— Как раз об этом я и собираюсь тебе рассказать. — Гринальд на несколько мгновений прикрыл глаза, сосредотачиваясь.

Я его понимала. Столько лет хранить тайну и кому-то раскрыть её – это нелегко.

— Испокон веков оборотни жили на одних землях вместе с людьми, — начал он. — Никто никому не мешал. Однако в людских магах столетиями крепла уверенность, что мы, обладая звериной ипостасью и, что немаловажно, усиленной регенерацией, сильнее них. А раз сильнее, значит, опаснее. А тех, кто опасен, следует уничтожить. Вот такая простая и жестокая логическая цепочка.

Первым, кто открыто выступил против оборотней, был мой прадед, звали его А́ндрэд. Начал он с локальных зачисток, но почувствовав ощутимый отпор со стороны наших, объявил самую настоящую войну. Он лично участвовал в сражениях, и погиб в одном из первых боёв. Короче говоря, вклад непосредственно в уничтожение оборотней он внёс небольшой, но успел заразить своей ненавистью сына и, что хуже всего, элиту.

Взойдя на трон, мой дед Бро́нберд при активной поддержке знати, взялся за оборотней всерьёз. Более многочисленная людская армия уверенно наступала, тесня наших на юго-запад. Потери с обеих сторон были огромны, но Бронберд вбил себе в голову, что оборотни должны быть уничтожены все до единого. В чём его, кстати, рьяно поддерживала жена.

— Луссия? — уточнила я.

— Да-да, моя бабушка, — с печальной улыбкой подтвердил Гринальд. — Говорят, она ненавидела оборотней сильнее мужа.

— Она-то почему? — спросила его.

— Вместе с Андрэдом погиб её отец – герцог Талленгер, — пояснил принц.

— Алхимик говорил, что Луссия – не маг, — вспомнила я. — А её отец был магом?

— С чего ты взяла? — вскинул бровь мужчина.

— Ну, оборотни же – маги. А кому воевать с магами, как не магам?

— Вот тут ты неправа. Андрэд тащил в бой всех.

— Понятно, — вздохнула я.

— Если бы дед не погиб, возможно, люди истребили бы всех наших, и я бы сейчас здесь с тобой не сидел, — продолжил принц. — Однако в одном из сражений его убили. На трон сел мой отец. А он, в отличие от предков, не был столь сильно заражён ненавистью к оборотням. Чего не скажешь о знати, а так же о Луссии, которая денно и нощно промывала ему мозги, убеждая, что за смерть Андрэда и Бронберда «мерзкие звери» должны заплатить самую страшную цену.