Книга Кошмар во дворце, или Исповедь попаданки-невидимки, страница 166 – Lita Wolf

— Ничего не имею против, — согласился с матерью король.

* * *

Свадьбы это, безусловно, замечательно, только вот суды над преступниками никто не отменял.

Я, как будущий член королевской семьи, присутствовала на обоих процессах. Начали с Жерсана.

Надо признать, для того чтобы максимально уменьшить свой срок, убийца Дойвират добросовестно выполнил все требования Станворда. На суде, который, кстати, был закрытым – ни газетчиков, ни представителей общественности на него не приглашали – он каялся, чуть ли не волосы на себе рвал. Утверждал, что после того трагического случая стал относиться к своим сексуальным партнёршам с повышенной чуткостью.

Ну не знаю, в подземелье он мял меня как тесто – никакой чуткостью там близко не пахло. Фрейлину тогда Жерсан тоже собрался проучить. Вряд ли это были нежные поцелуи.

Но, наверное, говоря о повышенной чуткости, он имел в виду, что больше никого не придушил в постели.

К слову, сидя на скамье подсудимых, бывший глава Тайной канцелярии пристально изучал меня взглядом – понял, видать, кто я такая. А чуть позже заметила в его глазах голодный блеск. Вот сто процентов он мысленно пускал на меня слюни.

В итоге кобель получил двадцать лет тюрьмы – для мага это, в общем-то, не такой уж и заметный отрезок жизни. Но не сказать чтобы обвиняемый остался доволен приговором. Видимо, рассчитывал на меньший срок.

* * *

Следующим судили Лузидора.

Вот тут уже зал был набит до отказа. На процесс собралась вся лантанская знать, а также пресса.

Главный оборотнененавистник королевства, в отличие от эмоционального Жерсана, был спокоен и холоден. Заявлением о том, что невестой наследного принца является оборотница, фурора он не произвёл – это до него уже сделал Станворд. Зато чрезвычайно убедительным тоном принялся внушать собравшимся, что оборотни стали ещё опаснее, чем прежде. Судья прервал его монолог, заметив, что сказанное никакого отношения к делу не имеет.

В общем, этого горбатого даже могила не исправит. Если бы срок давали за ненависть к оборотням, он заработал бы штук пять пожизненных. Или даже больше. А так ему дали пятьдесят лет. Кроме того, Станворд лишил Лузидора титула герцога, передав оный его сыну, плюс отобрал в пользу короны часть земель. Отпрыск, кстати, присутствовал на процессе, однако слово в защиту подсудимого так и не взял. В отличие от упёртого папаши, он понял, куда дует ветер, и сделал резонный вывод, что отныне к оборотням следует относиться по-дружески – ну, или хотя бы делать вид.

Когда Лузидора увели, его величество решил воспользоваться тем, что в зале собрались сливки лантанского общества, и, поднявшись на трибуну, выступил с манифестом, суть которого сводилась к радикальному изменению отношений между людьми и оборотнями. Границы больше не существовало – ни на картах, ни в реальности. С этого дня каждый оборотень имел право находиться в любой точке Лантаны столько, сколько ему заблагорассудится. Отдельно король отметил необходимость активного развития торгового партнёрства.

Что касается реакции зала, то она была разной. Бо́льшая часть элиты осталась довольна намеченным курсом на сближение – действительно, куда лучше торговать, чем воевать. Кто-то встретил слова его величества с нейтральным спокойствием. Меньшинство – пофамильно перечисленное в знаменитом списке Луссии – сидели с обречённым видом. Ранее с каждым из них король провёл обстоятельную беседу, которую в двух словах можно было охарактеризовать так: «Если ты не с нами, то против нас». Эту простую истину усвоили все и теперь никоим образом не смели выражать недовольство. Но на душе у них всё равно было тоскливо.