Книга Кошмар во дворце, или Исповедь попаданки-невидимки, страница 139 – Lita Wolf

— Готов, — решительно ответил сын.

— Тогда собирайся. Кстати, Луссию кто-нибудь сегодня видел? А то она на завтрак не пришла.

Все помотали головами – королева-мать действительно с самого утра не выходила из покоев.

— Мы с Яной заглянем к ней, — сказал Грин и кивнул мне, мол, пойдём.

Идти недалеко, поэтому через полминуты мы уже заходили к Луссии. Покои были заперты, но она открыла нам (вернее, Грину) дверь, после чего вернулась в кресло и замерла в нём с отрешённым видом.

Королева-мать выглядела ещё хуже, чем вчера. Под глазами были мешки – кажется, она совсем сегодня не спала. Морщины на лице стали пугающе глубокими.

— Бабуль, тебе нужно подышать воздухом, — посоветовал принц, присев перед ней на корточки.

Я скромно встала в сторонке.

— Подышала уже, — буркнула Луссия, глядя в одну точку.

Очевидно, под этим она подразумевала поездку в Медвежьи горы.

— Забудь об этом, — произнёс Гринальд, на первый взгляд, странную, но на самом деле, осмысленную и провокационную фразу.

— Не могу, — бросила её величество, однако тут же осознала, что ляпнула не то, что следовало. Но раз уж сказала «а», решила добавить и «б»: — Уже ничего не исправить, понимаешь?

— Ты даже не пробовала, — возразил внук.

— Да чего там пробовать, когда всё бесповоротно испорчено, — безжизненным тоном промолвила Луссия.

— Я бы не был столь категоричен, — заверил её Грин.

— Ты молодой, у тебя всё легко, — вздохнула бабушка. — Однажды ошибся, в другой раз умнее будешь. А в моём возрасте ошибка равносильна катастрофе.

— Ну, если ничего сделать уже нельзя, то да, — согласился принц. — Но в данном случае шанс есть, и ты это прекрасно знаешь. Всё в твоих руках.

Луссия устремила на него пристальный и безумно грустный взгляд.

— Всё, Гринальд, ступай, — сказала она. — Хочу побыть одна.

Принц молча кивнул, поднялся и, бросив взгляд туда, где стояла я, направился к двери. Я, неслышно уступая по ковру, присоединилась к нему и вышла в коридор первой.

— Всё, как и предсказывал отец, — констатировал мой оборотень, когда мы вернулись в свои покои. — Бабуля не может даже помыслить о том, чтобы самой ехать к Гертмуру и попытаться всё объяснить, извиниться. Это против её принципов.

— А он, кстати, простит её? — засомневалась я. — А то мы тут мечтаем, мечтаем, а Гертмур как возьмёт, да пошлёт её куда подальше.

— Ну, это смотря, что она ему скажет, — произнёс Гринальд. — Не исключено, что бабуля при встрече всё окончательно испортит. Впрочем, это действительно лишь мечты, потому что ехать она, кажется, никуда не собирается.

* * *

Прошло три дня

Сегодня королевская семья захоронила на фамильном кладбище останки её величества Дойвират. Событие не стали предавать огласке – церемония прошла в узком семейном кругу.

По идее, королеве полагалось место в родовой усыпальнице, но Станворд решил, что Дойвират не заслуживает столь почётного пристанища и должна быть погребена среди не самых близких родственников.

Это был единственный раз за последние дни, когда королева-мать появилась на людях. На трапезы в столовую она не приходила. Где и как питалась, никто не знал. Возможно, вообще голодала. Но когда ей рассказали про Жерсана и Дойвират, Луссия на время ожила и на траурную церемонию пришла.

Кстати, Гринальд поведал мне, что бабушка пребывала в уверенности, что к исчезновению невестки приложили руку оборотни. И каково же было её удивление, когда выяснилось, кто повинен на самом деле. Может быть, из-за этого королева-мать на удивление спокойно проглотила вскрывшуюся правду об измене Дойвират.