Онлайн книга «Алая сова Инсолье 2»
|
— То есть если тебе двадцать два, то ему, получается… — Не получается, — покачал головой паладин. — Ты же слышал, как он ругался сотнями лет. — Да мало ли, как он там ругался. Этот соврет — недорого возьмет. — Я подумал немного и все же покорно откинулся на грудь брата, севшего за моей спиной и взявшегося опять разминать сведенные судорогой плечи. Так и правда было самую капельку легче ждать. Смешно… в таком положении паладину ничего не стоит свернуть мне шею. А я не боюсь. Доверяю. Дожили… — Соврать он может, — явно нехотя признал брат. — Но не тогда, когда его вывели из себя. В такие моменты Филипп обычно удивительно искренен и перестает отслеживать, что несет. Правда, я за всю жизнь всего один раз наблюдал такое. В смысле, пока он не отправился путешествовать с нами… оказалось, что у тебя и у Имран проявились удивительные способности доводить командира. — Хм. Странно. Если б он совсем не старел, его бы давно из ордена погнали, — фыркнул я. — Церковь очень не любит такие фокусы. — Командир попал в центральную обитель на пять лет раньше нас, если верить рассказам остальных братьев. Его порекомендовал старый настоятель. А светлая божественная магия часто продлевает своим адептам молодость. Ладно… это только сам Филипп может сказать наверняка. Мы же можем лишь теряться в догадках. — Да что там догадываться! Наверняка… — Мяу! — перебила нашу беседу Кошка и встала на груди Элле, внимательно вглядываясь ей в лицо. Мы мгновенно забыли про Филиппа и проблемы его возраста. Если бы Паоло не успел меня поймать, я бы уже схватил жену и тряс, прижимал к себе, обмывал кровавой водой или еще какую глупость натворил. Потому что с ней начало твориться что-то явно ненормальное и нехорошее. Глава 46 Алла — Так почему же ты не хочешь им другой жизни? — настойчиво продолжала давить собеседница. — Счастливой, полной. Они ведь родили тебя поздно, ты единственный ребенок, балованный, любимый. Ты хоть представляешь себе, что они чувствовали? Всего этого можно избежать, прожить жизнь заново. — Хреновая из тебя манипуляторша. — Я как-то резко почувствовала усталость. — Передавила. Мои мама и папа и так прожили полную, счастливую жизнь. И с честью прошли все испытания. Даже мое увечье их не сломало. Они продолжали меня любить, нам было здорово вместе, и никакое чувство вины не отравило нашу жизнь. Я ни о чем не жалею. И они не жалели. Так что перестань. — А почему ты тогда считаешь, что именно ты сделаешь счастливым Инсолье? Изначально этот мужчина влюбился в меня. Ты же села у чужого костра и лишь подбросила несколько прутьев в самом конце. — Да как же. — Наверное, ехидство моего злобненького некроманта заразно — передается половым путем. Через поцелуи. — Он тебя терпеть не может. Даже если и повелся на смазливую мордашку, ты слишком глупа для него. Вообще для всего. Поумней сначала, потом будешь со взрослыми тетями спорить. — Высокомерная темная гадина. Ты забрала! Мое тело! Мою жизнь! Моего брата! Мою! Любовь! — Ты сама отдала. Иногда жертвовать собой ради других мало. Надо еще и думать немного. — Когда мне было думать, когда? Еще секунда — и все бы погибли! Он даже Филиппа не пожалел! А ведь он… он… — Да, ты права. — Мне вдруг стало жалко девочку, я передумала с ней ругаться. — Ты очень храбрая. Раньше я думала, что еще и добрая. |