Книга Алая сова Инсолье 2, страница 28 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Ты не выдержишь. Тебе больно.

— Глупости не говори, чего это я не выдержу? Бывало и больнее, и обиднее. Ну подумаешь, зад горит. Это просто паладин такой поганый, седло из него хуже, чем из коровы, — переиначил поговорку упрямый некромант.

Он старательно держал лицо, хотя на самом деле ему было не просто больно, но еще и очень плохо. И мне упорно казалось, что так стало, когда на прежней полянке появился Паоло. Словно с его приходом раны Инсолье стали болеть сильнее. Даже повязки на спине промокли, я почувствовала запах крови.

— Все, хватит! — Мы уже не только через портал переместились, но и прошагали по какой-то пустоши изрядно, когда я бросила Хрюшин рог и поймала сползающего набекрень некроманта. — Хватит строить из себя героя! Не прекратишь — я тебя свяжу, как Паоло, уложу рядом и буду лечить насильно!

— Чем, интересно. Все свое лекарство от синяков ты на меня уже вымазала, пернатая. — У некроманта все еще были силы насмехаться. Это, конечно, обнадеживало, но быстро бледнеющий в магическом отсвете моих нитей облик Инсолье откровенно пугал.

— Чем найду, тем и буду. Сам виноват. — Я сердилась, но руками старалась его держать как можно нежнее и укладывать как можно бережнее. — Ну что такое? Почему тебе стало хуже? — От отчаяния и беспомощности задрожали пальцы. — Погоди, я попробую своей силой. Вот дура, надо было раньше догадаться!

— Эй, не надо! — всполошился Инсолье. — Ты это… я опасаюсь. В смысле, Хрюша очень полезный кадавр, но делать такого же шаттова мутанта из собственного мужа — плохая идея.

— Что за глупости? — Я его даже отпустила от изумления. — И потом, я ведь тебя уже один раз так лечила. В самом начале, помнишь? Ты вполне натурально умирал, и у меня получилось.

— Сейчас-то не умираю. Кажется. Может, я уже мутант и просто никто не заметил? Хм… Да что ж за падла такая… Шатт! Ладно-ладно, я сам разденусь, не надо меня так испуганно щупать. Вполне возможно, что это просто какой-нибудь порошок для усиления болевых ощущений. Святоши любят такими вещами баловаться, чтоб пленники были сговорчивей, а они при этом казались не такими кровожадными козлами.

— Это не порошок, — напряженным голосом ответила я. Поскольку спорить дальше было страшно и бессмысленно, мои нити уже сдвинулись вокруг него, медленно выстраиваясь вдоль незаживающих шрамов. И получившийся рисунок меня чем-то насторожил. — У тебя на ягодицах какая-то звездочка… с хвостом. И от нее ноги растут на спину. Слишком симметрично для случайного совпадения.

— Что? — не понял Инсолье. — Какая еще звездочка с хвостом?!

— Вот, если по шрамам повести. — Я взяла его за руку и начала чертить пальцем на ладони, повторяя рисунок шрамов. — Кто это сделал? Ты помнишь?

— Конечно помню. — Голос Инсолье сел от злости, и последние слова некромант буквально прошипел. — С-с-скотина гениальная… Я даже не знаю, восхищаться этим сукиным сыном или проклинать. Никто ж, блин, никогда не стал бы проверять, что у него там на жопе высечено. Да и без зеркала толком не разглядеть. Но вот того, что осматривать мои тылы полезет одна бесстыжая алая совушка с непонятными способностями, козел предугадать не мог. Посмотри по своим нитям, не идет случайно отток энергии в сторону железного борова?

— Хру?! — не понял наш собственный боров. — Хры!