Книга Герцог на счастье, страница 14 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

Впрочем, расслабленным он не выглядел, хоть и возлежал в груде подушек. Сверкал на меня из постельных недр глазами, как настороженный кот, и чуть слышно покашливал. Горло было перевязано — Ховард соорудил что-то вроде компресса.

Я сначала не поняла, что мне в его позе не нравится. А потом едва не хлопнула себя по лбу. Склеротичка старая! У него же следы от кнута на спине, да и другие пытки наверняка применялись. Вон, ссадины от кандалов прячет под манжеты ночной рубашки.

— Кеннет? — Я остановилась у изножья кровати и чуть склонила голову к плечу, разглядывая мужа. — Как вы себя чувствуете?

Судя по суровому взгляду, относительно виселицы все же было неплохо. Вот только сглотнул Кен все равно непроизвольно и явно болезненно. И поерзал.

— Если вам слишком трудно разговаривать, просто кивайте, — предложила я, огляделась и нашла стул у окна. Переставила его ближе к постели и устроилась с удобствами. — Нам с вами надо решить, как будем жить дальше. Сразу предупреждаю: строить из себя невинность не собираюсь. Вы мне были нужны, я вас получила.

Кен презрительно прищурился и фыркнул, словно кот. Злой раненый кот.

— И собираюсь пользоваться вашими деньгами и вашим титулом. — Я замолчала, давая ему переварить сказанное. Лишь потом добавила: — В том числе и для того, чтобы разобраться в том безобразии, которое устроили неизвестные личности.

У герцога на лице большими буквами было написано напряженное ожидание пояснений, легкое недоумение и много-много подозрений. Думаю, если бы он сейчас мог спросить что-то вроде: «Ты кто такая, мать твою?!» — узнала бы много нового о здешней непечатной лингвистике.

Но я этот невысказанный вопрос проигнорировала. И задала свой:

— Мне надо знать одно: вы замешаны в покушении на… — тут пришлось срочно вспоминать, в чем именно обвиняли герцога, — на его величество или вас подставили?

Мужчина гордо хмыкнул, мотнул головой и закатил глаза к небу. Пантомима вышла вполне выразительная и понятная: бедолага устал доказывать, что он не верблюд. Даже если на самом деле замешан и виновен.

Но чем дальше, тем яснее мне становилось, что это все одна большая подстава.

— Я вам верю. И рассчитываю на вашу помощь и доверие. В пределах разумного, конечно. В свою очередь, обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы снять с вас обвинение. Мне не доставляет удовольствия быть женой государственного преступника.

Герцог скептически поджал губы, долго пристально смотрел мне в глаза, потом вздохнул…

— Кеннет! — Дверь в спальню распахнулась так стремительно, что ударилась о стену. — Живой?!

На пороге воздвигнулся худющий и длиннющий парень в сером клетчатом костюме и странных очках — тонкая золотая оправа, цепочка за уши, одно стекло прозрачное, другое непроницаемо-черное. На голове у него красовался потрясающий цилиндр, графитово-глянцевый, инкрустированный шестеренками из миниатюрных человеческих костей.

Больше всего друг Кена был похож на стимпанковского Паганеля. И прибор, что он выхватил из кармана, тоже смахивал на магомеханическую помесь бинокля и стетоскопа.

На меня он даже не глянул, с порога рванул через всю комнату к кровати и вцепился в болящего обеими руками. Словно хотел пощупать — действительно тот материален или только приснился?

Герцог на него закашлялся, причем так экспрессивно, что Де Бар почти мгновенно опомнился.