Книга Королевский тигр, страница 63 – Ирина Смирнова

— Простите, ваше величество, слишком глубоко задумалась. Вы же уничтожите мага, посмевшего напасть на меня и испортившего сегодня такой чудесный пикник?

Мне очень хотелось утолить жажду мести, к тому же такой настырный враг достоин смерти. Иначе он вновь попытается напасть, и пострадает еще кто-нибудь… Сандж, например!

— Обязательно, моя леди. – Шият поднес мою руку к губам, не отводя при этом взгляда от моего лица. – Не переживайте, я сотру его с лица земли! – пообещал он. А прочтя в моем взгляде одобрение, с довольной улыбкой предложил: – Прогуляемся?

Мне нравился дворцовый сад, так что я с радостью согласилась. Бесцельно прохаживаясь по тропинкам, мы продолжили нашу беседу о старинной любовной лирике, так неудачно прерванную на самом интересном месте.

— Я поражен в самое сердце! – с улыбкой признался Шиятсахир. – Очень мало кого сейчас интересует творчество поэтов настолько глубокой древности.

Мы уже перешагнули рубеж в семь столетий, добравшись до стихов тех, кто изъяснялся на мертвых ныне языках. Страны исчезли, люди умерли, а творения гениев сохранились и до сих пор восхищают некоторые умы.

— Да, мне тоже редко удается найти собеседника, способного не только выслушивать мои дифирамбы, но и узнавать, кто автор цитируемых мною строк. Тем более продолжить декламировать с того самого места, где я остановилась.

Прогулка затянулась до самого ужина, и, как ни странно, за несколько часов я не устала от своего спутника. Наверное, потому, что наши темы общения были вполне мирными. Мы испытывали одинаковую симпатию к одним поэтам и антипатию к другим. У нас даже любимые стихи пересекались!

И надо признать, вряд ли я бы смогла столь же увлеченно обсуждать любовную лирику с Санджем. Недавнее наше посещение картинной галереи тоже прекрасно подчеркнуло разницу между Шиятсахиром и его тенью, скучающей возле полотен великих художников.

Умом я все прекрасно понимала, а вот сердце, душа и тело сделали иной выбор. Но я продолжала надеяться, что со временем… со временем у меня не будет прерываться дыхание, стоит лишь услышать хрипловатый негромкий голос. И внутри все не будет скручиваться от желания… прикоснуться, хотя бы просто прикоснуться, но лучше бы поцелуй… невинный поцелуй… лишь ощутить его губы на своей коже и… сгореть, как сказочная птица феникс!

— Кстати, ваше величество, я на вас немного обижена…

Фраза прозвучала с интонациями избалованной кокетки. Мы как раз уже подошли к парадному входу во дворец, и один из охраняющих его гвардейцев распахнул перед нами двери.

— Чем же я заслужил ваше недовольство, леди Аруна? – с игривой озабоченностью поинтересовался Шият.

— Вы не прислали мне свой портрет!

Возмущение вышло неподдельным, потому что я действительно очень переживала из-за этого.

— Приношу свои извинения. – Шиятсахир попытался изобразить виноватое выражение лица, поцеловал мне руку и с напускным подобострастием уточнил: – Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину? К сожалению, это семейная традиция еще со времен моего прадеда. Никаких картин, никаких скульптур, никаких карандашных набросков… Право, уже никто не помнит, откуда взялся такой странный обычай, но именно поэтому я стараюсь его не нарушать. Мало ли что может случиться…

Пришлось согласиться. Когда не знаешь, какая неприятность тебя поджидает, лучше не провоцировать ее появление. Правда, было в этой семейной традиции нечто странное, я бы даже сказала, пугающее.