Книга А единороги будут?, страница 98 – Ирина Смирнова

— У нас в семьях не принято строить отношения на доверии, госпожа. Это ненадежно.

— Да? — я наморщила нос, как будто съела кислый лимон. В комнате запахло ложью. Бхинатар сам не верил в то, что говорил, а, значит, пытался проверять меня. — И что же у вас служит скрепляющим фактором?

Муж нахмурился, услышав последнее слово. Согласна, погорячилась, вряд ли оно у них тут входит в разряд общеупотребляемых.

— Взаимовыгода.

— Отлично, тогда давай выясним, чем мне выгоден ты. И чем я выгодна тебе. Ведь ты стал мужем иблит, это же позор, как я понимаю?

— Нет, я принес себя в жертву ради благой цели, — Бхинатар белозубо улыбнулся, смягчая смысл фразы. — И потом, в отличие от Чхара, моя жертва не так уж велика, — я остаюсь жить со своим народом, а не ухожу в неизвестный мир служить чужому роду. Если бы Верховная мать пожелала от меня подобное, только страх перед гневом Ллос удержал бы меня от неисполнения ее приказа. — Выдержав паузу почти в минуту, Бхинатар продолжил: — Но она пожелала иного. И у меня будет очень много преимуществ. Об одном из них мать Шинтафэй уже упомянула. Я перехожу в семью, где пока что только одна женщина, и это избавляет меня от необходимости удовлетворять любую возжелавшую меня госпожу из Дома матери. Но моих обязательств как воина, мага и сына не отменяет, поэтому мы можем рассчитывать на покровительство старшего Дома, — я очень хороший маг, хотя и не лучший.

По–моему, меня пытаются запутать, не отвечая прямо на поставленный вопрос. Обидно, досадно, но опыт борьбы с подобным у меня уже есть.

— Одно преимущество ты назвал. Еще? — я встала с кресла и подошла к окну.

— Постоянное стабильное положение отца Дома. Вы не сможете заменить меня другим мужчиной.

— Не смогу завести себе любовника? — сам виноват, буду задавать конкретные вопросы прямо в лоб, без всяких там красивых словесных оборотов.

— Любовников — сколько угодно, но при этом они будут оставаться бесправными, — в голосе только спокойная констатация факта. Отсутствие даже намека на ревность. Да и с чего бы?

— Еще? — сказал же, что много, вот и пусть перечисляет.

— Жизнь станет спокойнее, — Бхинатар вновь улыбнулся, только как–то грустно. — У меня не будет соперников, и я перестану быть соперником для братьев.

— А какие выгоды будут у меня?

— Судя по тому, что я сегодня видел, ваша жизнь тоже станет спокойнее, — а теперь улыбка моего мужа чем–то напомнила мне Рикиши. Ехидной хитринкой, наверное. — И с вами рядом буду я, — ну точно! Один в один…

— Тогда расскажи мне, зачем вам принципиально нужна была именно дочь Сонолы.

Бхинатар замялся, потом выдал:

— Это не моя тайна, госпожа.

Бедняга даже не понял, почему я рассмеялась, упав в кресло, и веселилась там до появления в дверях удивленных Рикиши и Чхара.

— Леди?..

— Да, это я! — все еще продолжая смеяться, я махнула рукой в сторону Бхинатара. — А это твой клон… или дальний родственник. И… Кстати, ты боишься щекотки? — уточнила я у мужа, почти успокоившись и вытирая слезы от смеха.

Все трое мужчин смотрели на меня с подозрением и недоумением. Наверное, решили, что сумасшествие выбранной мною богини заразно.

— Пытать сейчас буду, — пояснила я, уже просто тихо хихикая от предвкушения. — Это очень страшная пытка, ее не каждый выдержит. Раздевайся!