Книга А единороги будут?, страница 82 – Ирина Смирнова

— Слушай, а со стороны тоже ничего не заметно?

— Нет, — хмыкнул мой нетопырь, только как–то странно.

Я перестала разглядывать себя в зеркале и обернулась. Рикиши изучал небольшую татушку у себя на плече. Приглядевшись, я заметила, что она изменилась. Был орнамент из прямых линий, стал — из витиеватых и что–то мне очень напоминающий… М–да! Узор обоев на моей кухне… Как его там продавец назвал–то, вспомнить бы еще. Как–то красиво, что–то со сталью связано или с ножиками. Точно! Дамасский орнамент, вот! Еще втирал долго о том, что у меня хороший вкус, и это один из знаменитых растительных орнаментов, потому что удивительно красивый. Для меня же тогда главным был цвет обоев — кофе с молоком, и то, что они — моющиеся. Ну, и узор был красивый, да. Запоминающийся.

— Под одеждой незаметно будет, — буркнул Рики и посмотрел на меня: — Но зато сразу видно, что у меня произошла смена владельца.

— Как ты думаешь, какое платье…

Тут дверь в номер распахнулась, и, вылетев из комнаты, я наткнулась на стоящую в коридоре Сонолу.

— Пришлось воспользоваться личным порталом, — пояснила она мне, небрежно отодвигая меня в сторону.

Рикиши, уже одетый, склонил голову в вежливом поклоне.

— Проспался? — с презрением в голосе поинтересовалась Сонола. — Это хорошо! А то уж я было решила, что придется все переигрывать. А у меня столько планов на вас двоих завязано, прямо сама себе удивляюсь. Есть, конечно, пара–тройка вариантов для подстраховки, но они не такие интересные. Ладно, отбросим лирику в сторону, — Сонола сделала едва заметный жест пальцами, и мне в руки упало бирюзовое платье, а под ноги — темно–голубые туфли. — Надеюсь, ты вдосталь начиталась об этикете дроу?

Я пожала плечами, позволяя Рикиши запихивать меня в выбранный Сонолой наряд.

— Ну, не разочаровывай меня, — усмехнулась моя опекунша. — Ты две недели вела себя предсказуемо, не с чего тебе вдруг на третьей было провернуть что–то оригинальное. Тем более, тебе же наверняка Ноакиндомскую империю выдали как тему реферата.

Я кивнула, чувствуя, как начинаю тихо озверевать. Еще немного, и сорвусь, нарычу на эту стерву.

— Впечатления полной дурочки ты не производила, значит, сообразила, что подмена настоящей Алисы на тебя произошла именно из–за этого брака с принцем дроу. Не хочу я родную дочь ссылать в эти катакомбы. К тому же, после того, как сама там прожила семь лет.

Точно, сейчас озверею! Правда, пока я просто согласно кивнула.

— Ничего более подходящего, кроме потери памяти, мне тогда в голову не пришло, — Сонола почти пожаловалась, признавая, что идея была не самая умная, но времени на что–то более оригинальное у нее не оказалось, вот и пришлось как–то выкручиваться. Ей. Ну, и мне потом…

— Надеюсь, ты понимаешь, что если вдруг решишь с кем–то поделиться правдой, я просто печально констатирую факт, что болезнь вновь проявилась и, мало того, начала прогрессировать? Да, выдать втихую мою девочку удачно замуж здесь же на Яхолии уже не получится, но даже в монастыре ей будет лучше, чем в пещерах этих мерзких поклонников пауков… — Сонола вся передернулась от омерзения. — А вот ты просто возвращением в свой мир и тихой смертью не отделаешься. Я очень изобретательна, когда злюсь, можешь спросить у этого… — последовал небрежный кивок в сторону Рикиши. — Сестра уверена, что ты и так должна быть благодарна нашей семье после того, как узнала, что мы подарили тебе вторую жизнь. Ну, а я люблю, знаешь ли, подстраховаться, тем более дроу попросили короля пересмотреть условия брачного договора, и этот олух согласился! Так что ты не будешь доучиваться в академии, а сразу из дворца отправишься в пещеры вместе со своим мужем. Без права возвращения на родину! — Сонола хмыкнула и посмотрела на меня с легким сочувствием. — Поэтому знания, даваемые в академии, тебе не понадобятся, и дальнейшее оттягивание брака бессмысленно, — женщина подошла ко мне, и неожиданно сама надела мне на шею полагающееся к данному платью ожерелье. — Изображать, что мне тебя жаль, и что, вообще, испытываю к тебе какие–то чувства, не буду, — почти ласково проворковала она, любуясь нашими отражениями в зеркале. — Но ты столько времени была умной и послушной, что заслужила небольшой подарок.