Книга А единороги будут?, страница 298 – Ирина Смирнова

— Эта женщина вас утомила, госпожа. И раз тут нет Рикиши, придется мне вас спасать. Можете потом меня наказать за это, но смотреть, как вы страдаете, гораздо тяжелее, чем страдать самому.

Затащив меня через кустарник на небольшую поляну, окруженную со всех сторон деревьями, он приложил обе руки к моей страдающей голове, и боль мгновенно ушла. А Бхинатар, опустившись передо мной на колени, застыл, смотря в землю и, очевидно, ожидая, когда я начну на него сердиться.

Я, сжав пальцами его подбородок, заставила приподнять голову и посмотреть мне в глаза. Страха во взгляде не было. Или он уже смирился с наказанием, или, что более ожидаемо, был уверен, что я не буду его наказывать. То есть кто–то у кого–то перенимает опыт манипулирования? Не знаю почему, но мне вдруг захотелось поступить не так предсказуемо. Но я понимала, что привычное для женщин–дроу поведение Бхинатара не удивит, а лишь разочарует. Хотя, возможно, это мои личные комплексы, а, на самом деле, ему будет приятно, если я стану вести себя так, как принято в Ноакиндомской империи. Не важно.

— Значит, готов страдать сам, вместо меня? — вкрадчиво–ехидным голосом поинтересовалась я, чувствуя, как становится жарко не только из–за теплого воздуха, но и из–за легкого приятного возбуждения от предвкушения. Да, уединиться, расслабиться и развлечься — верный способ не привлекать к себе внимание здешних аристократов, занимающихся ровно тем же.

В глазах мужа промелькнуло настороженное ожидание продолжения, и он слегка напрягся. Правильно, а то раскомандовался тут, понимаешь! Причем уже второй раз за нашу долгую семейную жизнь. Того гляди, втянется и привыкнет, тогда все плюсы матриархального брака исчезнут. А попытки манипулирования тем более надо пресекать в зародыше, мне одного Рикиши хватает!

У меня из–за облегающего фасона одежды даже намека на нижнее белье не наблюдалось, так что я приподняла платье одной рукой, а вторую, скинув с мужа обруч и покрывало, запустила в копну светлых волос на затылке и надавила, заставляя Бхинатара уткнуться лицом мне в низ живота. Он среагировал мгновенно, обхватив мои бедра, погладил их пальцами, жадно и нежно одновременно. Потом уперся руками в стоящее у меня за спиной дерево, а его язык осторожно коснулся моего клитора. Я немного раздвинула ноги, чтобы ему было удобнее, и прислонилась спиной к широкому стволу. Ощутила мягкое робкое прикосновение губ, легкий поцелуй, обжигающее дыхание и уже уверенное проникновение языка.

Бхинатар ласкал мой клитор, целовал, посасывал, облизывал вокруг него. Он как будто играл с моим телом, даря ему то приятное успокаивающее тепло, то резкие разряды, заставляющие мышцы судорожно сжиматься. А я то ласково перебирала пальцами волосы мужа, то крепко зажимала их, стараясь не запутать и не дергать, хотя иногда очень хотелось.

Сначала я вспоминала Рикиши и, совершенно не нарочно, сравнивала двух своих мужчин. А потом просто расслабилась и позволила себе наслаждаться удовольствием, которое, к тому же, останется нашей маленькой тайной, если мы этого пожелаем, а не разделится еще на троих.

Пожар внизу живота пылал с такой силой, что разряды от прикосновений языка воспринимались лишь как дополнительное топливо, усиливая и распаляя желание еще больше. Я уже ощущала приближение оргазма, уже чувствовала, как весь жар концентрируется в определенной точке. Ноги меня едва держали, и затуманенный возбуждением мозг сдался, забыв все убеждения и комплексы. Он решил, что будет правильнее, если я разделю этот оргазм с тем, кто его честно заслужил.