Книга А единороги будут?, страница 244 – Ирина Смирнова

Правда, прежде чем уснуть, нам пришлось прослушать новую версию пререканий в гномье–троллевой паре. Ключевыми фразами были: «Лапы убери!» и «Да не ерзай ты…». Но, в конце концов, эти двое очевидно вспомнили те позиции, в которых они умудрялись засыпать в предыдущие ночи и успокоились.

Несмотря на решение никуда не торопиться, все равно мы подскочили буквально с закатом, быстро позавтракали и поскакали сломя голову. И только где–то через час снизили темп, успокоились, выдохнули, виновато переглянулись и поехали спокойно, поглядывая по сторонам и любуясь окрестными пейзажами.

Болтовня с Яримом не мешала мне обдумывать уже давно занимающее меня наблюдение. Судя по тому, что жрецы изначально принадлежали разным расам, раньше они все жили в мире и дружбе. А если и ругались, то перед тем, как обратиться за помощью к драконам, обязаны были объединиться и помириться. И мне кажется, проблема предпоследней команды была именно в том, что они так и остались каждый сам по себе и каждый сам за себя.

— Мамуль! А вон тот странный зверь с рогами, от которых нашего демона должно скрючить от зависти, он как называется?

— Олень, — рассмеялась я, любуясь величественным красавцем. И тут благородное животное насторожилось, прислушалось. Я тоже замерла, просигналив остальным телепатически. Оба дроу тут же спрыгнули с ящеров и растворились среди деревьев. Шакрасис обвился вокруг нас всех, сбившихся в кучу, создав из змеиной половины своего тела ощутимое препятствие. Нибрас чуть приподнялся над деревьями, Ярим и Джиди замерли, обвешанные кучей ножиков — моей добычей, захваченной во время бегства из тюрьмы.

Клим, вновь обернувшись в человека, нахмурившись, все время посматривал куда–то влево. Туда же поглядывал Рикиши, правда, не кидаясь спасать меня, а, значит, не чувствуя сильной угрозы.

Нибрас тоже опустился, кивнул в сторону тех же несчастных кустов и как–то странно улыбнулся, показав три пальца.

Да, именно трех маленьких напуганных человечков выпинали из–за кустов Чхар и Бхинатар. Ростом даже ниже нашей Джиди с детскими, почти кукольными личиками, они с ужасом поглядывали на нашу компанию, явно не очень точно понимая, кого именно надо бояться больше всего.

— Какие миленькие! — растаяла наша троллиха и бросилась преодолевать препятствие в виде тела нага, отделяющее ее от утипусичных представителей какой–то малой, в буквальном смысле этого слова, народности.

Человечки назвали себя лесовичками и, когда поняли, что самое страшное, что им грозит — оказаться затисканными Джиди, расхрабрились и начали потихоньку общаться. Восхищение нашей троллихи так польстило самолюбию этих маленьких существ, что они выдали нам сакральное знание о наличии еще одних врат в лес светлых эльфов. До них, правда, придется продвигаться чуть подольше, чем до главных, но зато шансы попасть в засаду резко снизятся.

Так что благодаря любопытному Яриму, обратившему мое внимание на оленя, нам несказанно повезло.

Можно было бы все опять свалить на богов, но это было бы нечестно по отношению к гному, старательно достающему меня уже не первую ночь вопросами: «А что это летит?», «А что это бежит?», «А что это растет?» и «А кто это поет?». Так что оленя Ярим, совершенно точно, сам разглядел без всяких богов.