Книга А единороги будут?, страница 218 – Ирина Смирнова

Бхинатар отнесся к моей идее скептически и оказался прав. Разбуженный среди ночи староста, к которому нас привел мужик из крайнего домика, поднятый нами первым, радости не испытал и послал бы… матерно, но что–то его останавливало. То ли два дроу, то ли нетопырь. Ну, или, может, он стеснялся выражаться при даме, не знаю. Но у него все равно вся нецензурщина на лице была написана большими буквами.

— Нет у нас здесь разбойников, отродясь не водилось! Это вона там, — поднятый в качестве проводника к старосте мужик, выпроваживая нас из деревни, махнул рукой в сторону соседней. — Оборотни, — и он смачно плюнул, выражая все свое презрение. — Нелюди! — и тут же испуганно заткнулся, сообразив, что из нас четверых к людскому роду отношусь только я.

— Ну, вот почему было не взять его, тихо и без шума? — пробурчал Чхар, когда мы отошли подальше. Я с укором посмотрела на него, и он заткнулся. Реагировать на мои замечания иголками вперед он перестал уже давно. И ксенофобию свою старался не афишировать. Но она никуда не исчезла и критично отличалась от гномьей, демонстрируемой напоказ. Уверена, Ярим обматерил бы старосту, мужика, всю деревню, но ему даже в голову бы не пришло, что кого–то из живущих в ней людей можно взять и выкрасть, чтобы принести в жертву. А для Чхара мое желание повыбирать граничило с богохульством, хотя он крепился и послушно плелся вместе с нами в соседнюю деревню. Не спорить же с Матерью Дома, даже такой как я?

Когда до цели оставалось буквально метров триста, не больше, мы услышали неподалеку в растущих вдоль берега кустах какую–то возню.

Все было отыграно быстро, четко, молча, только с едва уловимым обменом взглядами. Я оказалась между ближайшим к нам деревом и спиной Рики, а оба дроу буквально растворились в темноте. Не прошло и минуты, как у меня в голове раздался дрожащий от гнева голос Бхинатара:

— Отличные жертвы, госпожа, вам понравится. Трое мужчин и девушка.

— Девушка? — нет, приносить в жертву женщин я точно не готова, даже руками мужа.

— Да, госпожа, они пытаются ее изнасиловать, а она отбивается. Мы вмешаемся!

Разрешения у меня не спрашивали, просто ставили перед фактом. Но я целиком была на стороне дроу. Все складывалось просто удачно, — и девушку сейчас спасем, и жертвы получим, и мир от трех насильников избавим. И тут со стороны деревни раздался громкий мальчишеский крик:

— Не смейте меня удерживать! Это мой выбор!

Дальше топот, шум драки, вскрики… И вдруг все стихло.

— Уходим! — из темноты вынырнул Бхинатар, левитирующий рядом с собой два аккуратно зафиксированных тела. За ним шел Чхар, пинками подгоняя перед собой крупного мужика с кляпом во рту. А за ними следом плелись парень и девушка. Вернее плелся парень, а девушка пыталась его удержать, торопливо шепча ему что–то. Увидев нас с Рикиши, девушка испуганно ойкнула и вцепилась парню в руку.

— Так, насильников мы забираем, а вы марш в свою деревню, — скомандовала я строгим голосом.

— Мне нельзя теперь в деревню.

Парень с виду был постарше Ярима, где–то возраста Рики и Чхара, а уж как там у них на самом деле, у оборотней, не поймешь. То, что передо мной не совсем человек, ощущалось сразу. По быстроте реакции, по запаху магии…

— Это еще почему? — удивилась я, мысленно пытаясь определить, в какого зверя оборачивается этот длинноногий худощавый юноша. Вытянутое скуластое лицо, тонкий профиль. Большие, чуть навыкате голубые глаза и длинные распущенные золотые волосы, удерживаемые на голове повязкой. Почти эльфийская хрупкость, только лука за спиной не хватает. А еще круглая точка в центре лба, почти как у индийцев, только побольше и золотая.