Книга А единороги будут?, страница 149 – Ирина Смирнова

Несмотря на то, что спала я вместе с Рикиши на узенькой кроватке, прижавшись к нему всем телом, это меня не спасло. Кошмары все равно снились, хотя и не пришлось никого убивать. Полный страха взгляд светло–карих глаз гнома преследовал меня всю ночь, сопровождаемый голосом старика–колдуна: «Сильное чувство… Сильный маг и сильное чувство… Чувство к магу было очень сильное. Не доверяй ему, девочка».

А утром я подскочила раньше всех, уселась на кровати и задумалась. А что бы хотел Рикиши?!

«Возможно, что в мэрии им лучше, чем у прежнего хозяина. Возможно — хуже. Возможно, им станет еще хуже у новых хозяев, возможно — нет. Неоспоримый факт только один — леди Карен обрадуется, если вы ей сообщите про истейлов», — вновь вспомнила я наш давний разговор с ним.

Я вот считаю неоспоримым фактом то, что Рики спит и видит, как я делаю его своим полностью. А если это не так?

— Вы обо мне думаете, леди? — раздался в голове родной голос с вкрадчиво–провоцирующей интонацией.

— Уверена — второй первородный у тебя инкуб! — ляпнула я первое, что пришло в голову.

— Как вы догадливы, леди, — мгновенье, и я лежу на спине, а надо мной нависает моя личная вежливая нежить. Хотя почему нежить, если его можно убить?

— Первородные — это боги, драконы, демоны и ангелы, — продолжил Рикиши менторски–учительским тоном. — Инкубы и суккубы — это разновидность демонов и еще все демоны очень любят пить кровь, — последние четыре слова он произнес с интонацией рассказчика детских ужастиков и через мгновенье прокусил мне венку на шее… — А кровь… у вас… леди… последнее время… такая вкусная.

— А кто тебе разрешил? — я попробовала оттолкнуть Рикиши, но он сначала аккуратно зализал ранки и только потом демоном с лицом невинного ангела уселся рядом со мной.

— Никто, — и честнейший, обволакивающий взгляд карих глаз. — Неужели вы рассердились, леди?

— Представь себе! — я, действительно, рассердилась, мало того, я вдруг почувствовала себя… использованной. Да, наверное, самое правильное слово. Столько времени меня все устраивало, мы занимались сексом, и лишь иногда в самых крайних случаях из меня пили, а тут… Вкусная я, значит, последнее время! И что теперь? Раньше меня заваливали при всяком удобном случае, а теперь пить будут? Вот уж нет!

— Кровь моя, так что если вдруг тебе вновь захочется ее попробовать, спроси у меня разрешения, понял?

— Обязательно, леди! — судя по улыбке, Рикиши, мало того, что не обиделся, а, наоборот, был очень чем–то доволен. — Кстати, ваш муж проснулся! — сообщил он мне мысленно.

Ну вот, вовремя, однако. Как раз к сцене, когда я воспитываю зарвавшегося любовника.

— И как давно он проснулся? — решила я вдруг уточнить, тоже телепатически, само собой. — Учти, я ведь потом и у него могу спросить. А ложь я даже тебе не прощу, ты знаешь.

— Знаю. Простите, леди, — ну надо же, как будто провал в прошлое и пробирает до мурашек. Как же я отвыкла от этого тона, скромного и немного виноватого мальчика! — Он проснулся, когда я вам про инкубов рассказывал.

— То есть ты специально заставил меня разозлиться?!

— Скажем так, я очень надеялся, что вы рассердитесь, леди.

— Засранец!

— Да, леди, — и улыбка на губах, как будто я ему комплимент только что сказала.

— Манипулятор!

— Да неужели? — и снова улыбается… Ах, да! Обмен любезностями у нас происходит вслух. И Рикиши почему–то нравится, что Бхинатар слышит, как я его воспитываю. Помогает мне уровень крутизны повысить, что ли? Заботливый мой.