Онлайн книга «А единороги будут?»
|
Про себя я заковыристо и витиевато выругалась, вслух же просто выдала: — Вот ведь, блин… И беспомощно посмотрела на Рикиши. Тот пожал плечами, потом обреченно вздохнул и подошел к Чхару: — Встань. — Зачем? — перед нами снова предстал клубок из колючек в полной боевой готовности. — Твоя жизнь довольно ценная, так что я хочу попробовать ее сохранить. Не успел Чхар подняться, как Рики впился зубами ему в шею. Будто бы настоящий вампир из фильма ужасов. Напрягшийся Бхинатар принял боевую стойку и явно был готов вот–вот вмешаться, даже не дожидаясь моего приказа. Хотя пока крепился и просто смотрел. Наконец, Рикиши выпустил посеревшего Чхара, и тот в бессознательном состоянии плавно скользнул на пол. — Я выпил примерно четверть, теперь надо вернуть хотя бы немного, а то он умрет. Пришла моя очередь обреченно кивать. С облегчением я поняла, что меня не ждут иглы из птичьих перьев и рыбьи пузыри. На Яхолии уже был изобретен условно привычный стеклянный шприц, и я почему–то не удивилась, что у моего нетопыря он был в наличии, так же как и опыт в переливании. Шприц, правда, был один, гибких трубочек не было вовсе, зато объем этого шприца был примерно грамм пятьсот, точно! Я лежала на кровати, а Бхинатар развлекал меня сказками и историями, которые дроу рассказывают детям. Братья Гримм должны были повеситься на собственных галстуках от зависти, но хоть какое–то развлечение, пока из меня медленно и печально откачивали, а в Чхара накачивали полтора литра моей кровушки! — Спустя дня три придется повторить, — приободрил нас всех Рикиши, сделав контрольный глоток. — Но если бы удалось найти еще одного подходящего донора… — А я не подойду? — то, что Бхинатар добровольно предложил себя в жертву, окончательно убедило меня в том, что Чхар ему небезразличен. Главный дегустатор и, одновременно, анализатор группы и резуса, глотнул и из моего мужа. Задумался. Нахмурился. Вопросительно посмотрел на Бхинатара. Тот изобразил легкую заинтересованность. Бровь Рикиши чуть приподнялась вверх, потом он усмехнулся и довольно кивнул: — Подходишь. Тогда перельем завтра после свадьбы. Нас же снова оставят наедине на какое–то время? — Да, мы уедем завтра ночью, — подтвердил мой муж. Естественно, дроу в темноте комфортнее, а вот обо мне кто–то подумал, вообще? — Кстати, магии в Чхаре действительно очень мало, — в голосе Рики прозвучал недвусмысленный тонкий намек на толстые обстоятельства. Правда, у меня сейчас было состояние, строго соответствующее фразе: «Будешь трахать — не буди». Голова у меня болит… И крови жалко… До слез просто! Так что делайте телевизор потише и не беспокойте… — А моя кровь тебя не насытит? — псих у меня муж, вот как есть — псих, натуральный. — Нет, к сожалению, — хмыкнул Рики. — Но спасибо, что предложил, — съехидничал, и потом уже мне, многообещающим таким голосом: — Спите, леди, я к вам утром загляну. И я спокойно заснула. Сквозь сон я почувствовала, как ко мне, спустя какое–то время, сзади пристроился мой нетопырь. А утром я проснулась от нежного поцелуя: — Леди?.. — Рики… У меня почему–то было такое странное ощущение, что весь долгий вчерашний день мне приснился, хотя я уснула еще до ужина. Обвив шею Рикиши, я притянула его к себе, обнимая ногами за бедра, затаскивая на себя и с удовольствием ощущая его естественное утреннее возбуждение. Я целовала его в плечи, в шею, привычно соединяясь еще даже не телами, а чем–то иным, возможно — душами. Я изливалась в него вся, без остатка, выгибалась и плавилась, наслаждаясь прикосновением его губ к моей коже. Суховато–жестким или немного влажным, щекочуще–нежным или резким, посылающим разряд по всему телу. |