Книга Опекун для высшей расы, страница 64 – Ирина Смирнова

— Раз я его любимым назвала, значит, это так же крепко, как кровное родство. И даже если мы по разным кроватям разойдемся, семьей он моей быть не перестанет. Потому как любимыми, как и братьями, не разбрасываются.

Пока Акита про «любимого» говорила, у Кера настроение то вверх, то вниз, то в горку, то с горки... Вроде и не требуют с него ничего, а вроде как-то даже странно немного. Не то, что любят, тут-то странного ничего не было... Кого ж ей еще любить-то? Не придурка же хвостатого?

— Ты в таверне сам замечание Регнуму делал, - напомнила меж тем девушка «хвостатому придурку». - И сам же Кера «ушастым» обозвал. Нехорошо. У меня брат тоже смесок эльфийский, так что постарайся членов своей новой семьи по именам звать.

Шазима прям распирало ответить, что он их пронумерует. Но сумел справиться, промолчал. Глупо с альфой ссориться, когда свою родню пытаешься в стаю пропихнуть.

А Акита так за талию Кера задом в спальню и затащила, сама дверь захлопнула, сама рубаху с него стянула, сама за штаны схватилась... Только тогда парень опомнился, снова на руках до постели донес, до сорочки нижней раздел, раскидав всю одежду вокруг по полу, с себя тоже и сапоги, и штаны скинул. Причем все это время умудряясь целовать девушку, лишь иногда отвлекаясь.

— Соскучился... скакал сюда, только о тебе думал... - шептал он ей прямо в губы, заменяя этим сотню «люблю», но даже не осознавая этого. - Лисичка моя...

И Акита чувствовала это «люблю», пусть оно и заменялось другими. «Соскучился, сил нет», «как же я тебя хочу!», «какая ты у меня красавица»... Зато ей самой можно теперь не смущаться, за речью не следить, говорить все, что прямо из души льется. И «родной», и «любимый», и «желанный»...  Если от желания внутри все горит - желанный же! И роднее нет никого, даже мать с братом оставила, чтобы вместе с ним поехать друга его спасать... И любимый... Пусть говорят, что время должно пройти. Уже прошло... вот сколько надо, столько и прошло.

И любовь не там, где все сладко ноет от изнеможения, когда ж уже Кер войдет в нее и станет сначала тепло-тепло, а потом так хорошо... что ни рукой, ни ногой не пошевелить. Только лежать бы рядом, обнявшись, и слушать, как стучит его сердце.

Вот в сердце - любовь... или везде. Во всей Аките... так бы и срослась с ним, как вторая кожа, так бы и слушала его дыхание, так бы и таяла от его шепота... так бы и плавилась от тепла его тела... так бы и не расставалась никогда!

Акита хоть и летала весь вечер, как на крыльях, а все равно устала ужасно. Вроде и не делала ничего, но напряжение в новой семье было - прям хоть плачь или опять плеткой угрожай.

Шазим с Кераном переругивались до самого ужина, во время него и до тех пор, пока девушка не затащила воинствующего эльфа в спальню.

Фонинейл тоже вел себя странно. Вроде и капризничал намного меньше, чем обычно, но когда Кер решил сам за ним поухаживать, отказался и затребовал Акиту с аргументом: «Я уже к ней привык!».

Нет, девушка никакой беды в том, чтобы горшок подать-вынести, не видела, не в первый раз же? Но Керан почему-то напрягся, прям до кончиков ушей, так, что желваки ходуном заходили. Говорить оба ничего друг другу не стали, а настроение почему-то у всех испортилось.

И когда Шазим очередной раз огрызнулся на Кера - чуть драка не вышла. Акита едва успела вбежать между двумя петухами и гаркнуть на того, кто помладше...