Книга Опекун для высшей расы, страница 100 – Ирина Смирнова

Вот жили они себе и жили спокойно...

Но тут женщина вспомнила о Регнуме, вздохнула и про себя только принялась молить всех богов, чтобы Акиту скорее нашли. Эльф-то вроде планы какие-то строит, только непонятно - девочку ее спасать или друга своего собирается.

Вот как не было внутри Марики веры к эльфам, так и не появилось. Оборотни - те свои, без их помощи и поддержки тяжко было бы. Особенно когда родители пропали. И хоть сбежала из городка вслед за любимым, но все воспоминания приятные детские с оборотнями связаны.

Горжин старый хоть и не как дед для нее, но как... заботливый сосед, к которому за помощью в любое время суток забежать можно было.

— Если с сыном моим что из-за твоей дурости случится - не прощу, - не выдержала, предупредила перед самым входом в лечебницу. Ну нельзя столько времени на языке слова крутить и удерживать - рвутся наружу, и все тут!

Парень на это лишь хмыкнул и плечами пожал. Отвечать не стал.

А что тут отвечать? Над Шазимом мать тоже все детство тряслась: полукровки, в которых зверь просыпается, порой с ума сходят, на людей бросаться начинают, агрессивные становятся или дурные совсем. И Горжину раз за разом примерно то же и твердила: «Случится что с сыном - не прощу!». Но вот простила... и до сих пор навестить не пришла, хотя знает, что выжил и что стая его вроде как оправдала.

Сестра - та мельком под забор подбегала парой слов перекинуться и похвастаться, что теперь вместо него в «Серой гавани» подавальщицей трудится. Чтоб не волновался - деньги пусть и небольшие, но зарабатывает.

До этого она в той же «Гавани» полы да столы по вечерам оттирала, помогая брату.

Оборотни любят, чтобы вокруг них чужаков поменьше было, когда они отдыхают. Поэтому вся обслуга в таверне из своих. А так как полы драить даже щенки не рвутся, то молодая полукровка «безоборотная» - самое оно.

Вот теперь сестре в помощь щенка как раз выдали, а ее саму «повысили» до подавальщицы.

Шазим строго выспросил, не пристает ли кто... Получил щелчок по носу да насмешку, что не его забота, он пусть о себе теперь думает. Хотел под бабой ходить - сбылась мечта, альфа - самка, да не та! Как не поругались после этого?.. Но даже распрощались мирно. А мать не пришла ни разу...  Самому же идти боязно - вдруг осудит да прогонит?

— Пана Стиана, мы к вам, - объявил Шазим и отступил, пропуская вперед Марику.

Та внезапно всю храбрость растеряла, засмущалась своей навязчивости. Может, человеку такая родня и не нужна вовсе, а она пришла зачем-то...

Но старушка, с прищуром поглядев на рыжую красавицу, доброжелательно кивнула:

— Проходите. Места тут маловато, но завтра меня уже домой отпустить обещают. Говорят, сотрясение мозга сильное, лежать много надо. Но дома мне лежать приятнее. Жаль только, что в библиотеке на время моей болезни работать некому. И так-то место не самое посещаемое, один-два посетителя в день - уже праздник...

— Я могу вместо вас... - неожиданно вызвалась Марика. - Я вас помню... когда маленькая была, к вам бегала сказки брать с картинками.

— Я тебя тоже помню, - усмехнулась старушка. - Такая рыжая краса не забывается.

Оглядываться вокруг Акита начала еще до того, как вампир ее на твердую землю, то есть на скользкий лед, поставил.  Кругом снег, словно не конец лета, а зима самая настоящая. И что удивительно - пока на кровососе холодном цепко висела, не мерзла, а теперь холодно стало!