Книга В моем счастье прошу винить амнезию, страница 93 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

И все было хорошо. Мама и мы с сестренкой сидели в потемках на диване и болтали вполголоса обо всем на свете, потом пошли на кухню, готовили и ели что-то умопомрачительно вкусное, снова болтали и не могли наговориться. Уснули в родительской кровати, обнявшись все втроем. Мама поцеловала нас на ночь и накрыла общим одеялом.

Совсем как когда-то мне мечталось в детстве!

А утром мы воссоединившейся компанией на четверых выпили кофе с печеньем, которое наши кулинарные феи настряпали вдвоем, и поехали в полицейский участок. Знакомить всех с моей близняшкой и будущим криминалистом.

Ниджен в машине по привычке заранее робела, но Эльмин что-то все время шептал ей на ухо.

— Не волнуйся, народ уже начал подозревать нечто подобное. Они только обрадуются, узнав, что это не у Дженин с головой проблемы до раздвоения личности, а вас на самом деле двое, — услышала я краем уха слова напарника.

И к концу пути сестренка воспрянула духом, перестала трястись и кусать губы, расправила плечи, выпрямила спину, приподняла подбородок. Сразу превратилась в шикарную, уверенную в себе женщину!

Дженин:

— О-бал-деть! — выдал общий вердикт Марджан, круглыми глазами глядя, как Ниджен за спинами наших мужчин по шажочку подбирается к кофе-машине и уже воркует о чем-то с сердитым маленьким джинном в силовом отсеке. — Обалдеть, капитан! В жизни не думал, что попаду в сериал для бабушек! А танцы и песни будут?

— Запросто, — хмыкнула я, — сейчас возьму указку из комнаты для конференций, и вы все у меня затанцуете. А может, и споете!

— Кстати, насчет песен, — вмешался Эльмин. — Подозреваемых допросили? Где протоколы?

Да, это он правильно. Хотя мой муж и морозился в отношении брата, я чувствовала, как ему нелегко. Пусть почитает, что там наши голубки наговорили. Надеюсь, Санджею станет от этих откровений если не легче, то во многом яснее, что делать дальше.

Так и вышло. Понятное дело, сам родственничек топить себя не хотел, не такой он идиот. Зато его помощник очень старался свалить вину на начальника и выгородить себя, бедного и несчастного.

И если верить его словам, Ранджар не собирался останавливаться на убийстве богатой невестки. Следом должен был отправиться Санджей, чтобы не мешал все унаследовать. А если понадобится — и Фирин. Альбин вообще планировалось грохнуть одной из первых.

В живых должна была остаться только мамаша — наверное, потому, что та гаду никак не мешала и, кроме того, могла приглядывать за осиротевшими близнецами. И все.

Какой добрый мальчик, однако. Любящий. Мда…

— Мерзость, — прокомментировал муж, отбрасывая протокол. — Какая же мразь, пэри небесные. Его надолго посадят?

— При самом лучшем адвокате лет тридцать ему гарантированы, — кивнула я. — Это если отмажут от пожизненного. Не забывай, у нас еще показания Гюльджан о его делишках с контрабандой.

— Туда ему и дорога, — мрачно резюмировал Санджей. — Адвоката я найму. Иначе мать не поймет.

— Угу, — согласилась я. — Останешься здесь? Или поедешь с нами к родителям сумасшедшей, сбившей нашего отца?

— Естественно с вами! — Санджей сразу встал. — Здесь я узнал все, что было нужно. В душе, конечно, ифриты нагадили, но как раз отвлекусь.

Я обняла и поцеловала мужа, стараясь разогнать гадящих ифритов. Что поделать, в семье не без урода. Но остальных я приведу в чувство, пэри небесными клянусь!