Книга В моем счастье прошу винить амнезию, страница 85 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

Пожав плечами, она отхлебнула горячего чаю, а мне вдруг сделалось зябко. Я понимала, что для Дженин наши родители — чужие люди, строчки текста в старых отчетах. У нее есть свои, живые… мне не в чем упрекнуть сестру. Зато можно выдохнуть и пересесть, забравшись на руки Эльмину.

Мой любимый сразу обнял, согревая, и, думая, что я не вижу, выразительно покрутил пальцем у виска в сторону Дженин.

— Моя напарница отличается умом и сообразительностью, — процедил он. — А также деликатностью падающего топора! Имей в виду, — предупредил он Санджея.

— Меня все устраивает, — улыбнувшись, тот сам перетащил к себе на колени смутившуюся сестру и поцеловал ее в плечо, — и другая не нужна.

— Все в порядке. — Согревшись, я улыбнулась Дженин. — Продолжай, мне интересно!

— В первый раз машина родителей столкнулась с другой, выскочившей неизвестно откуда и сразу умчавшейся прочь, — тут же продолжила сестра, увлеченно сверкая глазами. — Струсили, наверное. Номера никто не запомнил, только то, что водитель был один и вроде бы женщина.

— А камеры? — тут же влез Эльмин.

— Камер поблизости не было. Вообще чудо, что этот отчет сохранился, потому что ничего не известно, жертв нет. Может, потому, что пригород, там полицейским скучно, — пожала плечами Дженин. — Зато во второй раз виновница сбежать не пыталась, сопротивления не оказывала, приговор не оспаривала.

— Тоже женщина? — даже не пытаясь скрыть полицейскую паранойю, уточнил Эльмин.

— Да. Через год она умерла в тюрьме, но ее родители еще живы. Приличная семья из высшего общества. — Дженин скривилась, как будто лимон съела. — Надо бы съездить к ним, пообщаться. Может, что-то интересное выясним.

На этом деловые разговоры и закончились. Все, не сговариваясь, перешли на легкую болтовню и заодно обсудили ближайшие планы. Я похвасталась, что отправила первые тесты для поступления на факультет криминалистики. Поскольку у меня за плечами «приличное» для девушки из хорошей семьи образование, то первые полтора курса общей направленности я могу пропустить, и если поступлю — сразу после зимней сессии на второй курс. Именно тогда начинается специализация.

— Знай наших! — Дженин так искренне за меня радовалась, что остатки холода в груди исчезли окончательно.

Вечер закончился на радостной ноте. Дженин и Санджей уехали домой, а мы с Эльмином переместились в кровать. А дальше… а дальше все было волшебно!

Жаль, что после такого сладкого «спокойной ночи» от любимого сны мне все равно снились тревожные. Про Гюльджан.

Она не могла меня предать, не могла!

Наверное, именно ночные муки заставили меня с утра, как только Эльмин уехал на работу, быстро собраться и мчаться на базар, в знакомую лавку.

Только войти я не успела: уже стояла на пороге, когда кто-то опять схватил меня сзади и потянул в сторону, пытаясь заткнуть лицо какой-то вонючей тряпкой. Сейчас и этого гада покусаю — в первый раз, что ли⁈

Дженин:

Наступила самая противная часть расследования. Когда мы уже почти уверены в том, кто преступник, и рыщем повсюду в поисках доказательств. Обязательно надо было понять: покушения на Ниджен и распространение контрабанды не связаны между собой ни причинами, ни преступниками, то есть Ранджар — отдельно, Гюльджан — отдельно, или все же вместе? И если вместе, то в обоих случаях, или только в одном из двух?