Книга Попаданка в книгу: Оставьте злодея в покое! Часть 2, страница 63 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Что ж… — Судья, удивительно худощавый и жилистый мужчина в возрасте, неуверенно покосился на представителей императорской фамилии. Проигнорировать мой аргумент он не мог, иначе даже самый глупый слушатель понял бы, что суд — фарс и никаким законам никто тут не следует. А это могло серьезно ударить по престижу империи. Не зря Роэль позаботился о том, чтобы на слушании присутствовала пара послов из соседних стран. Якобы чтобы показать им, что, преступая закон, никто не избежит наказания, даже принц.

И император, и императрица, как и большая часть зрительного зала, сейчас смотрели на меня. Я же впервые смогла подробно разглядеть первых лиц империи.

С императором, конечно, мы уже встречались. И как и в первую нашу встречу, у мужчины от гнева аж белки глаз покраснели, а ноздри раздувались так, будто он готовится взлететь на них, как на турбинах.

Я, кстати, до сих пор удивляюсь, как этот мужчина может быть отцом Алексина. Вообще не похожи. Да у него и с Роэлем было мало общих черт, разве что светлые волосы. И то оттенок совершенно не тот. Казалось, что оба сына пошли исключительно в матерей.

И эту теорию как раз подтверждала императрица — златовласая красавица с такими же, как у младшего принца, темно-вишневыми глазами. Она смотрела на меня спокойно и будто бы даже безучастно. Хотя я искренне считала, что как раз эта женщина — та, кто будет ненавидеть меня больше всего.

Хорошо маскируется, что я могу сказать. Точнее, сказать-то я хотела бы много. Громко и желательно матом. Но увы, здесь императорский суд, а не разборки на Апраксином рынке.

Пришлось держать язык за зубами и предоставить все слова команде поверенных. Под руководством мэтра Блюминштайна еще три дюжих парня справлялись достаточно бодро.

Поскольку устроить фарс с тем, что в зале будет оглашено обвинение, а за ним сразу приговор, не получилось, судебное заседание пошло своим чередом.

Прокурор, или кто он тут, зачитывал пункт обвинения, а мэтр с командой последовательно опровергали каждый факт с помощью бумаг, писем, свидетелей и, самое главное, пунктов нашего с Алексином договора.

Только тут я поняла, насколько все это было диким для патриархального мира. Стоило мэтру зачитать очередное ограничение прав мужа в пользу жены, как его величество на троне в очередной раз менялся в лице и смотрел на сына так, будто тому даже голову рубить больше нельзя — старший принц ее и так давно потерял неизвестно где. Интересно, император забыл, как мы заключали брак и он уже ругался на это, или в тот раз его величество просто увидел первый пункт договора, разгневался и не стал дальше читать?

Алексин отвечал ему спокойствием сумрака. То есть не реагировал никак. Он даже в мою сторону больше не смотрел, изучал свои руки в кандалах. Паразит… любимый.

Стоп, что? Что я только что подумала?! Любимый? Приехали…

Чтобы отвлечься от шокирующего открытия, пришлось вновь сосредоточиться на фарсе, именуемом судом.

А тем временем дебаты набирали обороты, доходило даже до того, что в них начали принимать участие остальные зрители. Вот кому действительно было развлечение. Казалось, вся аристократия следила за судом с тем же рвением, с каким дамочки за сорок следят за турецкими сериалами.

Я же, наоборот, все больше нервничала. А из-за нервов начала активизироваться магия. И никакие «тазики» медитации, даже чугунные, не хотели удерживать все больше и больше ускоряющийся поток.