Книга Попаданка в книгу: Оставьте злодея в покое! Часть 2, страница 33 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Замуж?! — после долгой паузы переспросил Лекс сквозь зубы, глядя на меня сверху вниз.

— Именно! И в новом браке никто ни с какой консумацией тянуть не будет. Не знаю, на каких по счету родах я сдохну, но будь уверен: надолго тебя не переживу!

— Хм… — Лекс нервно стиснул холку рыжей животины, отчего котопаук недовольно мяукнул. — Ну, можно попробовать ритуал с мстительным духом, который избавит тебя от женихов, — тихо пробормотал он себе под нос. — Даже в таких условиях я могу перед казнью наложить на себя нужные магические круги. Это сложный раздел некромагии, но… Но тогда придется убивать абсолютно всех желающих, а вдруг ты кого-нибудь искренне полюбишь?

Это он из себя нежить, что ли, сделать предложил?! Этакую вечно преследующую меня страхолюдину, которая будет ночью душить положивших на меня глаз мужиков?!

— Так. — У меня лопнуло терпение, я отобрала у мужа несчастное животное, не глядя сунула его куда-то в кресло, потом схватила Лекса за ворот рубашки и рванула так, что она с треском лопнула чуть ли не до пояса. — Знаешь, дорогой… мне надоело следовать твоим планам. Теперь у меня есть свой. И только попробуй сопротивляться, я тебя опять к кровати привяжу! И выпорю по-настоящему!

— Хорошо, не сопротивляюсь, — заторможенно ответил муж. — Что от меня потребуется?

— Раздевайся! — рыкнула я. — И где тут кровать? — Раз в камере кресло с камином, то спальное место точно должно быть.

Ошеломленный Алексин указал на еще одну дверь, за которой оказалась вполне приличная спальня.

Муж тем временем подозрительно покосился на кружку с чаем, явно подозревая ту на галлюциногены. Тем не менее он продолжал покорно стаскивать с себя одежду.

Та-а-ак! А это еще что такое с его телом?!

На груди, предплечьях и спине у Алексина были буквально вырезаны странные повторяющиеся символы. Ранки даже толком не успели зажить, лишь покрылись плотной кровавой коркой, отчего было тяжело разобрать, что же там нарисовано. Но выглядело все равно ужасно, будто маленький ребенок решил поиграть в тату-мастера черными и красными маркерами.

— Императорский палач предпочитает странные виды искусства? Или владеет уникальной техникой пыток? — едва скрывая внутреннюю бурю эмоций за толикой холодного сарказма, спросила я.

— Мм? — вышел из ступора муж. — А, нет, меня не пытали, — нервно хмыкнул он, почесывая один из порезов ближе к ключице. — Эти царапины всего лишь блокирующие конструкции. Допотопная магия крови.

— «Всего лишь»? То есть симпатичных синеватых решеток и многоуровневых магических кругов, от которых меня уже откровенно подташнивает, им оказалось мало? — Я удивилась. Реально удивилась. Они вот настолько боятся Алексина, что буквально применили к нему вообще все возможное из существующего? И даже откровенно запрещенное?

— Те не дают использовать магию. А эти, — он снова небрежно ткнул пальцем в кровавые каракули, достойные выставки абстракционизма, — не позволяют мне обращаться к родовому алтарю. Видишь ли, какая неудобная ситуация вышла… Я ведь прямой потомок императора, его старший сын и сильнейший маг в нашей семье. Более того, из-за того, что семейная реликвия считывает скорее душу, чем тело, то она и вовсе считает, что я — старший. Потому алтарю плевать на мнение отца, родственников и их ближайших сподвижников. Истинного главу рода он видит только во мне. Многих это… нервирует.