Книга Отпуск галактического размаха 2, страница 45 – Ирина Смирнова, Юлия Эллисон

— То есть на тебя она залезла без оборудования, пиявка паразиткая, а ко мне ей целая лаборатория нужна?! — возмутилась. Явно же врет! — Так пусть и говорит, что боится!

— Возможность успешного переноса в нынешних условиях — сорок процентов, — наконец выдала она полуправду через Зэро. Невозможно… как же!

— Пусть запишет себе, что успех ее выживаемости будет падать согласно проблемам моей неожиданной беременности, — кровожадно улыбнулась. — Минус тридцать процентов за каждую из проблем. И у нее уже минус девяносто. Тошнота, рост плода и голод. Еще немного, и ее процент станет отрицательным. Итого — десять процентов на то, что я ее таки не удавлю.

Мне хотелось хотя бы морально заставить понервничать эту мелкую пакость. Само-собой я бы ее не тронула, хотя…

— Тогда и смысла говорить о переносе нет, — растеряно передал ее слова Зэро и посмотрел на меня чуть грустным взглядом, словно действительно жалел о том, что я так зла на искина за ее подставу.

Но обсуждать сейчас свое настроение я определенно не собиралась.

Глава 19. Голодное семейство

Если ваш кот жрет всякую гадость,

не спешите вытаскивать у него это изо рта.

Подождите, пока выйдет другим способом…

Марсель

После того как мы со слегка оклемавшимся Зэро кое-как развесили тушу на ближайшем к реке деревце и слили кровь, наш пришелец снова упал на импровизированную кушетку — досыпать. А я начал возиться с кабаном, согласно озвученным искином инструкциям.

С огромным трудом я сдирал с кабана шкуру — как мог, с частями мяса и подкожного жира. Иногда получалось отделять кусочки размером не больше ладони. Хорошо хоть тактические молекулярные ножи рассчитаны на пробитие легкой брони, а потому вспарывали шкуру животного легко и быстро. Провозившись с подвешенной за задние копыта тушей где-то час, наконец приступил к разделке и потрошению.

Особой аккуратностью тоже не заморачивался, снимая куски с самых мясистых мест и сразу отправляя те на заранее приготовленные широкие листья какого-то лопуха.

— Так, кому сердце? — спросил я у своих спутников, когда наконец добрался до внутренностей.

— Твое? Оставь себе, — тут же ответила Лора, зверски пытаясь выломать у очередного бедного деревца сухую ветку.

У реки и так было достаточно выброшенных на берег и подсохших на солнце деревяшек и прочего мусора, но девушке, видимо, захотелось именно что-нибудь у кого-нибудь оторвать. Хорошо еще, что под рукой оказалось дерево. Дровами мы, кажется, решили запастись впрок.

— Моё уже тебе отдано, дорогая. Разве не помнишь? Мы женаты. А потому ты имеешь полное право на мою руку и прочий жизненно-важный ливер. Как, впрочем, и я на твои. Сердце кабана, говорю, хочешь? Крупное.

— Выкинь. Или предлагаешь сидеть и любоваться на него ночами? Что-то не тянет…

Я аж подавился от изумления.

— Женщина, ты сейчас серьезно? Выкинуть сердце?

— Конечно. Ты, наверно, тоже не привык питаться потрохами, обедая лишь в ресторанах, — отозвалась Лора из-за деревьев. — Меня и так тошнит, а ты еще всякую гадость пихаешь.

— Мда-а, кажется, я нашел первую причину для развода, — пробормотал я в пространство, аккуратно заворачивая сердце в заранее подготовленные для кусков мяса листья.

— Что ты там бормочешь? — тут же среагировала благоверная. Вот же ушастая, когда не надо.