Книга Фей тебе в помощь, страница 18 – Ирина Смирнова

Так что вместо скандала из-за кресла-качалки я, даже не скрывая интереса в голосе, спросила:

— А заряжать ты его как собираешься?!

Крон самолично перенес ноут на стол, и тот за несколько секунд принял нормальные размеры. Мотылек, заложив руки за спину, прогулочным шагом направился ко мне, а за ним послушной змейкой извивался провод. Подойдя почти вплотную к стене за моим локтем, этот позер махнул рукой, примерно как делают укротители в цирке, даже «Ап!» произнес. После чего провод, выставив вперед вилку, изобразил танцующую кобру и резким броском воткнулся в розетку, находящуюся как раз неподалеку от меня.

— Каждый раз так делать будешь? — съехидничала я, когда первые мгновения удушающего восторга прошли.

— Зачем? — Фей уставился на меня честным взглядом своих голубых, как небо, глаз. — Просто удлиню шнур и увеличу вилку.

После чего он таким же медленным прогулочным шагом удалился до своего края стола. А провод постепенно становился все тоньше и тоньше. Подойдя к ноутбуку, мотылек протянул ладонь, и уменьшившаяся техника послушно прыгнула ему в руки.

Я еще провожала взглядом улетающего вниз фея, а ко мне уже неслась тарелка с супом, за ней — маленький поднос, на котором лежал хлеб, намазанный маслом, миска с порубленной мелко зеленью, судя по аромату — с чесноком, и баночка сметаны. Завершала процессию столовая ложка.

— Спасибо, — буркнула я.

Пусть сидит себе на кресле, мне жалко, что ли? Я все равно им не пользовалась. А вот на какие шиши был куплен ноут, мне все-таки очень интересно.

И чуть не забыла! Я же хотела повозмущаться насчет того, что меня усыплять нельзя, даже в лечебных целях!

Вот только суп… щи… такие вкусные, прямо пальчики оближешь! И мяско плавает, и картошечка, и капустка свежая, аккуратно нашинкованная, а не так, как я обычно — как дрова в печь. Ну и самое главное — плечо-то не болит!

Едва я доела первое, второе и компот, причем действительно компот, настоящий, из ягод, мотылек отвлекся от шоу за стеклом, в смысле от зависания в ноуте, и, подлетев ко мне, размотал шарф, убрал листы капусты и со скептической мордочкой принялся хмуриться на мою руку.

— Еще спать, — выдал он в конце концов вердикт.

— Да ща! — огрызнулась я. — Мне работать надо!

— А твоему плечу не надо. Завтра будешь работать, — недовольным тоном супруга со стажем лет так в двадцать заявил фей. — Соглашаешься?

— На что? — удивилась я. А потом вспомнила! Он же меня усыпил после того, как я сама, дура , признала, что неплохо было бы вздремнуть до второго завтрака.

— То есть без моего согласия никак?

— Нет, можешь, конечно, упереться, как этот… серый такой… в вашем мире водятся же серые, с копытами и большими ушами?!

Ох, скольких трудов мне стоило после этих слов не заржать, глядя на уши Крона. Но я героически просто кивнула. А потом поняла, что засыпаю… опять засыпаю!

— Я же не соглашалась! — протянула с возмущением, зевая и сопротивляясь из последних сил. На что этот мерзкий мотылек довольно ухмыльнулся:

— Соблюдение порядка ответов на заданные мной вопросы. Завтра уже будешь здоровая! Не благодари…

Я зло сверкнула глазами, а потом они у меня захлопнулись, и… все.

Третьи фейские сутки

Очухалась я рано утром в своей кровати, с шарфом вокруг плеча. То есть меня снова перебинтовали как раненного в бою героя. Это приятно. Неприятно то, что сделали это без моего разрешения, мало того, обманули! Вражина крылатая…