Книга Крапива, которая любила читать. Часть 2, страница 96 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Так и быть, Ал, я прощу тебе связи с животными. — Асирианиэль чуть дернула уголком рта, недовольная тем, что провокация не удалась. — Хотя и накажу… потом. При чем тут грязные низшие? Ты забыл, что соитие ради рождения настоящей новой жизни — это сложный и тайный ритуал?

— С обязательными кровавыми жертвами возле постели молодоженов, — побелевшими губами повторил я когда-то заученную строчку. Стало по-настоящему жутко. — Но мировое древо из-за этих ритуалов и умерло. Логичнее предположить, что такое соитие лишь погубит семя. Не знаю, разрушит ли это мир окончательно, но ничего хорошего точно не выйдет.

— Поэтому мы и не будем лить кровь, особенно кровь нашего вида, — пожала плечами Асирианиэль. — Но в остальном вариант вполне рабочий. Я ведь не зря ждала столько тысяч лет, дорогой, и не беспокоила тебя, давала нагуляться. Я искала тот, изначальный, не искаженный жрецами ритуал. И теперь он у меня есть!

Ольга

Это не просто эльфийская ослица, это крайне зловредная ядовитая гадина. И ревнивая, как не знаю что. Она на меня смотрит — словно хочет взглядом прожечь. А еще что-то сделала ровно в тот момент, когда мой цветочек шагнул через разрыв пространства в эту комнату. Я от ее манипуляций потеряла возможность говорить и двигаться. Но могла смотреть, слушать и думать.

Невеста, значит, ну-ну. Нарцисса от ее брачных планов корежит, словно она ему не потрахаться, прости господи, предлагает, а добровольно расчлениться. Так-то красивая эльфийка — все где положено, большие раскосые глаза, светлые локоны, изящная фигура. Но рожи корчит — убиться и не встать. Я б и сама с такой в постель не легла — непонятно, в какой момент у нее из-под милой улыбки клыки вылезут и вопьются в самое дорогое.

— Итак, Алмани, — сиропчик с ядом разливался вокруг, грозя утопить, — что ты выберешь? Пусть и короткую жизнь своей однодневки или собственную гордость?

Дура, а? При чем тут гордость?

Кстати, цветочек без гламура не особенно изменился, разве что глаза и уши. А в остальном нормальный парень, ни грамма анимешной слащавости, как в этой Си. Асирианиэль, надо же. Смешно. Чисто случайно я помнила, что «асирин» — это цикута по-арабски. Интересно, случайно так совпало или эльфийские родители всерьез обозвали дите ядовитой дрянью?

— Не ты ли уверяла той ночью, что гордость мне не по статусу?

— Столько времени прошло, все изменилось.

— Ты ведь все равно не оставишь Ортику в живых. — Внешне Нарцисс был смертельно спокоен, но я чувствовала, как внутри у него готовится к извержению вулкан.

— Вот еще. — Гадина пожала изящными плечиками. — Я не опущусь до того, чтобы давить насекомых собственноручно. Они все равно все сгинут вместе с обломками своего ублюдочного мирка, когда на его развалинах прорастет новый, чистый. Наш.

Ого у тетеньки амбиции. Впрочем, я подозревала. Только не поняла: она вроде переспать собиралась с Нарциссом, а не мир рушить.

— И для этого тебе нужно семя? Полностью разрушить старый и вырастить новый мир? — Нарцисс непривычно дернул острыми длинными ушами. Как кот.

— Семя и ты.

Упорная какая. Не забывает, что цветочек ей тоже нужен. Я вижу в этом что-то болезненное, одержимое даже. У нее между ослиными ушами прямо большими буквами написано: не дали когда-то, так закусило, что со временем неудовлетворенное желание обратилось в сумасшествие.