Книга Крапива, которая любила читать. Часть 2, страница 91 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

Я не расслышал, что именно она им сказала. Даже не пытался. Но это было нечто такое, от чего мучительно-бледная маска исчезла с лиц мелкой поросли, сменившись сосредоточенной задумчивостью. И за это я был Ириссэ благодарен.

Увы, помочь мне вот так, просто словом, она не могла. Никто не мог. И даже я, открывший небольшие закрома своей памяти, лишь вспомнил, как снова и снова увядала моя юная рассада. У Ледона ведь тоже были братья и сестры… Один остался. Самый стойкий. И тот может скоро погибнуть.

— Она не говорила, зачем им это семя? — прервал я всеобщее молчание.

— А оно у тебя действительно есть? — удивился Верат, успокаивающий в своих объятиях безмолвно плачущую Рябину. Сейчас валькирия была на удивление тихой для своего характера.

Ну еще бы, казнить ее я наотрез отказался, передал мужу и велел позаботиться. И жестко заявил девушке, что после свадьбы она более не является телохранителем или служанкой. Мало того, она беременна, а потому попытка самоубиться об меня приравнивается к желанию убить маленького наследника. А за это ей муж пусть всыплет чего полагается, я ни при чем.

— Ну, теоретически да. У меня есть это семечко, — кивнул я, глубоко задумавшись. — Но сам вопрос поставлен неправильно. Не у меня есть семя. Скорее, это именно я есть у него. Как его вообще можно «отдать» — вовсе не представляю.

— То есть ты действительно хранитель мира?! — это Инермис.

— Не ударяйтесь в бессмысленный пафос и прочие мифологические выдумки, пожалуйста, — не сдержался я и поморщился. — Я это я. Не больше, не меньше. Сейчас важно другое. Вряд ли Мория захотела это зерно по собственной инициативе. Зачем оно наемнице?

— Зачем? — послушно кивнул притихший после буйства смерти и стали Эйкон.

— Вот именно что незачем. — Я вздохнул, пожав плечами. — Но, видимо, есть еще кто-то, кто знает, что с ним делать.

— А ты знаешь? — Люпин оторвался от Ириссэ и сестры и заглянул мне в глаза снизу вверх.

— Правильный вопрос… Опять же теоретически — прорастить. Но за это мне, выражаясь языком Ортики, никаких плюшек не положено. Я вообще думаю, что умру, когда оно прорастет, и стану чем-то вроде питательного удобрения. Хотя эта девчонка считает иначе. Кому еще могло понадобиться семя мэллорна и для каких целей, я понятия не имею. Какого-либо могущества само по себе оно не дает. Вся моя магия и сила — это скорее годы и годы тренировок и сбора информации, чем влияние семени.

— Семя мэллорна, — словно зачарованный повторил Инермис, вылупился на меня круглыми глазами и заморгал, как разбуженная в полдень сова. — Так ты… ты… ты — это…

— Нет, я не это! — Я пальцем поддел его за подбородок и вернул упавшую челюсть на место. — Прекратите таращиться. Ничего нового на мне не выросло.

— Это ж сколько тебе лет?! — сообразил Верат.

— Да какая разница! Перестаньте любоваться на чудеса, которых в принципе-то и нет! Они забрали Ортику! Об этом надо думать!

И в этот момент у меня в голове раздался звон. Одновременно дернулись молодые дель Нериумы. И только тогда я сообразил: сразу всех вызывает Ледон.

«Что еще случилось?!» — сдержаться не вышло, так что на князя я просто рявкнул в голос. И так уже проявил чудеса самоконтроля, хотя внутри ворочался, просыпаясь, огненный вулкан ярости. Они. Забрали. Мою. Женщину!