Книга Крапива, которая любила читать. Часть 2, страница 84 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Не веселись раньше времени, синий, с нами пойдешь. Сто лет в качестве осла, забыл?

— А по-братски…

— Это и есть по-братски. Или ты не выполняешь данные семье обещания? Ладно, так уж и быть, если мы без потерь спасем наших женщин — будет тебе еще полтора процента списания долга.

— Дешево же вы своих пери цените, — недовольно буркнул джинн.

— Один процент!

— Молчу, о великий большой брат! Молчу!

— Вот и молчи… открывай скорее.

Туннель сквозь нигде у джинна тоже был синий. И дырявый, как сыр, изгрызенный мышами. Этот паразит шастал по пустыне и близлежащим районам как по собственной лампе. Но я искал особую дыру: ту, в которую сам джинн не совался, — раз, ту, в которую прошло большое количество людей, — два. Ну и ту, которая пахнет крапивкой, — три.

И она нашлась. Не сразу и не без труда, но нашлась.

Ольга

Магнолия уже полчаса как наревелась почти до обморока и уснула у меня на плече. С другого бока у стены устроилась Ириссэ, обнимая нас обеих и тщательно кутая в последнюю нижнюю юбку.

Омела вместе с остальными служанками и Рябиной сидели чуть в сторонке и молча пялились в пустоту. Они явно не понимали, что происходит. Насколько я уяснила, ситуация сложилась такая:

Мамаша близнецов якобы погибла в день свадьбы Ледона и Ириссэ. Как-то нехорошо погибла. Дети обвиняли в этом отца, что хоть как-то поддается логике, и его новую жену, что логике не поддается, но на уровне эмоций понятно.

Больше семи лет Люпин и Магнолия помнили свою мать, скучали и скорбели. А теперь вдруг выяснилось, что все это время Мория была жива-здорова. И ошивалась в компании собственного убийцы — зеленокамзольщика как раз тогда и обвинили в ее гибели.

Как будто этого мало, теперь она строит некие козни против отца своих детей, для чего не постеснялась запихнуть в подвал родную дочь, и это после того, как уже рисковала детьми, сначала запустив в их дом слизняков, а потом поломав эвакуационный портал.

— Странная мамаша, — в конце концов выдала я шепотом, чтобы не разбудить Магнолию. Вздохнула и посмотрела в сторону Омелы, перебирая в руках собственные кандалы. Может, получится вытащить из них руку? Вроде свободно болтаются. Было бы банально, но полезно.

Увы, просторное железное кольцо непостижимым образом застревало намертво, стоило потянуть его через кисть. От нечего делать я снова принялась осматриваться по сторонам. Увы, ничего нового не обнаружила — большой полутемный (глаза привыкли) подвал, холодный и сухой, вымощенный камнем. Никаких окошек даже под потолком, только лестница к двери на волю. Оттуда через небольшие щели и проникает немного света.

Неприятную атмосферу прервали гулкие шаги, послышавшиеся за дверью нашей камеры. Затем, спустя еще пару минут, — скрежет замка.

— Еда, — буднично сообщил нам тот самый зеленоглазый похититель, спускаясь по ступенькам с каким-то то ли ведром, то ли тазиком в руках. Он прошел в подвал ничего не опасаясь, осмотрелся и поставил свою лоханку прямо перед Ириссэ.

— Леди, я сожалею. Надеюсь, вы не будете делать глупостей. В таком случае, обещаю, вы и ваша дочь не пострадаете.

Его взгляд в сторону маменьки мне не понравился. Ей, кстати, тоже. Она постаралась не подавать вида, только с достоинством кивнула. Но ни слова не произнесла.