Книга Крапива, которая любила читать. Часть 2, страница 22 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Знаешь, сестра, — задумчиво резюмировал из шезлонга Инермис, — я тебя и так буду слушаться. Не надо меня варить. И бабочками кусать тоже не надо.

— Вот еще, у меня для тебя другой рецепт. — Я наклонилась и чмокнула опешившего среднего брата в щеку. — С перцем! Ладно, народ, пойдемте-ка лучше завтракать.

— А малыш? — жалобно спросил вдруг Люпин, про которого все забыли. Ох ты ж черт!

Я так и знала. Стоит отвернуться — и ситуация выходит из-под контроля. Вот как сейчас: этот непослушный мини-зоолог уже не просто размотал тряпку на морде страховидной бабочки с телом и мордой серо-пушистого крокодила, но и пихает в нее остатки вчерашней рыбы вместе с костями. А страховидла перебирает шестью перепончатыми лапками, жмурится от удовольствия, громко хрустит и чавкает.

— Люпин… — вмешался Нарцисс. — Хочешь оставить зверушку — я не против. Только вот добывать пропитание на нее будешь сам. Все полтонны в сутки, которые она сжирает в природе.

— Ну и раздобуду! — воинственно заявил этот Даррелл на минималках. — Я про него читал! Он цветочки любит! И тухлую рыбку! Зато у него пух с крыльев ценный, и вообще. Разве не лапочка?

М-да. По правде говоря, крокодилье рыло никогда не казалось мне особенно симпатичным. Но спорить с Люпином сейчас все равно бесполезно. Особенно при виде того, как «бабочка» осторожно взяла из рук замешкавшегося пацана еще одну рыбью кость и смачно ею захрустела. А за руку его не цапнула, что примечательно, хотя вполне себе могла.

— У паршивца настоящий дар, — вздохнул мне в ухо Нарцисс. — Иначе его бы уже сожрали, придурка малолетнего. И плевать, что суринамская фонарница обычно не ест свежатину, такую глупую еду грех не съесть.

— А почему фонарница?

— Ночью увидишь. Если эта «лапочка» не сбежит, — отмахнулся Нарцисс.

— Его зовут Малыш, — педантично поправил нас Люпин. — Это самец. Видите, какого цвета пух на хвосте? И чешуйки серебристые, а не зеленые. И он еще маленький вообще-то. Так что полтонны корма пока не понадобятся, а потом я что-нибудь придумаю.

— То есть оно еще вырастет? — дошло до меня. — Э-э…

— Не сильно, всего-навсего вдвое! — заторопился чокнутый любитель страховидл. — Он будет слушаться! Честное слово! Малыш хороший! Я сделаю ему загон. Из бамбука! Сестра, ты же мне поможешь?

— М-м-м-м… — Услышав «волшебное» слово, цветочек скривился как от зубной боли. — Делайте что хотите. Хоть из бамбука, хоть из навоза и палок. А нам… — тут Нарцисс посмотрел на краснеющего Верата, которому уже вовсю нашептывала что-то на ухо Рябина. Интересно, когда они успели обратно из кустов вылезти? — Точнее, мне, видимо, снова на рыбалку. Поросят, как я понимаю, вы на еду тоже пускать не собираетесь?

— Ты что! Они же маленькие и милые! — это уже подала голос Магнолия.

— Такие маленькие, что там есть нечего, — пришлось пояснить, пока Нарцисс не раздулся от возмущения вдвое и не лопнул. — Так что у нас два варианта: либо выдрессировать их так, чтобы приносили пользу, либо просто дождаться, пока они перестанут быть такими маленькими и милыми. Самоходный запас мяса никому не помешает.

— Я выдрессирую! — тут же пообещал Люпин, а близняшка, под шумок подобравшаяся к брату поближе, одним пальцем погладила пушистое крыло крокобабочки и согласно закивала. Хм-м-м… До этого момента мне казалось, что Магнолия больше любит цветы и прочие зеленые насаждения, а на живность, которая их топчет, смотрит слегка настороженно и неодобрительно. Кажется, я ошиблась.