Книга Крапива, которая любила читать. Часть 2, страница 13 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

Конечно, я вовсе не рвалась оказаться на их месте. Но раз оказалась — почему не применить увиденное на практике? Особенно если не своими руками, а Седриковыми.

Первым делом мы соорудили подобие водяной мельницы в одном из рукавов быстрой речки. Это нетрудно из бамбука — тренога, на нее сплетенное из более тонких побегов колесо на бамбуковой же оси, на колесо — бамбуковые «лопасти», опустить краем в воду — и завертелось.

Ага. Вторую треногу мы поставили над костром, Седрик так увлекся, что лично вымерил, где рыба будет жариться, а не гореть. Сома насадили на ту самую ось, которая крутилась от водяного колеса, высота огня отлично регулировалась подбросом дров и отгребом углей. Вот только на соминые усы мы не рассчитывали.

Они вообще в процессе потрошения рыбины как-то прилипли к бокам и не лезли под руку. И не отпиливались даже пилой. А когда сом закрутился над костром, вдруг растопырились в разные стороны, и их неожиданно оказалось не два, не четыре, а штук, наверное, сто!

И надо же так совпасть, что покормившая и уложившая Ландыша маменька в сопровождении Омелы и Магнолии вышла к нашему торжеству прогресса над дикими условиями в самый «нужный» момент?

Картина маслом: у костра никого нет, зато из огня на вас летит и крутится страшное склизкое нечто с маленькими выпученными глазками, разинутой зубастой пастью и сотней шевелящихся щупалец!

В общем, маман психанула. К счастью, хоть не взорвалась. Зато теперь у нас не только напуганные фиолетовые женщины, но и фиолетовый сом, фиолетовая я, фиолетовый берег реки и еще куча фиолетовых товарищей над поломанной водяной мельницей. Потому что на матушкин крик с боевым воплем примчались слуги и Рябина с секирой. Валькирия с ходу засадила по усатому нечту так, что и сом, и ось внутри него разлетелись вдребезги.

Прибежавшие на весь этот бедлам мужчины сначала застыли в ужасе, потом чуть не схватились за оружие, приняв нас за местный аналог дроу. Их остановил только Нарцисс, демонстративно поднявший перед ними руку в «краске».

— Это чернила кальмара. А это наши женщины. — Быстрый недобрый взгляд в мою сторону заставил только вздохнуть. — И Ортикин усовершенствованный… бамбук.

— Да бамбук-то тут при чем? — опешила я. — Если уж разобраться, то виноват твой сом. Его когда на вертел насадили, он усы растопырил.

— На вертел? Целиком? — тут удивился уже Аконит.

— Почти. — Фиолетовая краска размазывалась как черт, когда я пыталась ее стряхнуть с платья и рук. М-да, только смывать. Хотя, если это чернила, надо молиться, чтобы хоть кожу можно было отмыть. — Хвост вон там лежит, на уху. Я и голову хотела отрубить, она наваристая, но у него там какие-то пластинки неперепиливаемые.

— Ты же сказала, что умеешь их готовить, — хмыкнул Нарцисс.

— А я и умею. Но у нормальных сомов не бывает столько усов!

— А у нормальных женщин — столько странных идей, — парировал тот. — Ладно, идите к реке, умойтесь. Только в воду глубже чем по колено не заходите, чтобы опять не испугаться.

— Сначала мельницу починим.

— Я починю, госпожа, — тут же выступил вперед наполовину фиолетовый Седрик. Он боком к маменьке в кустах стоял и поэтому слева остался человеком, а справа стал дроу. — Все равно мужчинам не стоит идти к воде, когда леди купаются.