Книга Ледяные маски Оверхольма. Часть 1, страница 92 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Леди! — За последние он и схватился обеими руками, когда я принялась сдирать с мужского тела бельишко. — Оставьте мне хоть немного достоинства!

— Да отпусти ты. Чего я там не видела?

— Ничего! — справедливо возмутился герой-любовник. — Вы ни разу не дали мне шанса продемонстрировать себя во всей красе. И я не горю желанием впервые предстать перед дамой таким… замерзшим. Вдруг решите, что он реально бывает только такого размера!

Я не выдержала и хихикнула, но от мужских трусов отцепилась. Зато принялась пихать Ара в сторону импровизированной парной, из которой с вытаращенными глазами выскочил Патрик и раз десять уточнил, за что я так зверски наказываю его и товарища в маске. Это же адский ад! Кто научил меня устраивать подобную пытку?

Это он на пробу плеснул на раскаленные камни отвар трав и помахал собранным из местных мягких хвойных лап веником. Выбрался из мыльни красный, перепуганный и запричитал.

— Я отвернусь, а ты снимай подштанники и вон в полотенчико завернись. Так уж и быть, не буду портить себе первое впечатление. И бегом в мыльню. Маги, не маги, а растрачивать свои силы и здоровье, когда можно просто хорошенько пропотеть, — верх глупости. Патрик, подкрути артефакт на максимум, камни должны быть все время раскаленные. И принесите еще веников! Только с листвой, а не с прутьями! — последнее я крикнула уже слугам.

Для этой цели явившимся вместе с ними из деревни горничным надлежало подняться в галерею на самом верху ледяного замка и общипать растущие там в оранжерее кусты, похожие на низкий березняк. Слуги, кстати — да что там, весь двор во главе с Патриком и доктором, — после нашего возвращения и моих распоряжений смотрели на меня опасливо, а на Ара — сочувствующе.

— Слушаюсь, леди, — вздохнул Ар, заходя в импровизированную парилку. Он, кажется, смирился со своей участью и просто плыл по течению. К тому же битва с ледяным великаном, который заплевал полдеревни, едва не добил струей до дома, где мы устроили свой наблюдательный пункт, и очень неохотно свалил в море, здорово его вымотала.

— Патрик, иди сюда. Значит, смотри: раздеваешься догола, заходишь, берешь вот этот веник, велишь волку лечь на лавку…

— Леди, ни за что! — перепуганно икнул паж. — Я не по этому делу! И вообще, я только женщин!.. — Тут он снова запнулся. — Ну то есть женщин я тоже не бью! Вообще никого не бью… вот так вот.

— О господи, как дети малые. — Я решительно выпихнула пажа вон из «предбанника», быстро разделась, завернулась в простыню и нырнула в парную вслед за уже скрывшимся там волком.

— Слушай, мелкий, — голос Ара из полутьмы внезапно стал каким-то другим. Менее манерным, что ли? И более серьезным и глубоким, — она хоть сказала, в чем смысл этого… мероприятия? И что мы должны предъявить ей в результате, дабы закончить данную церемонию? Мой поротый зад? Или в этом аду просто надо посидеть до того, как начнешь задыхаться?

— Полежать, — хмыкнула я, наливая в кадушку отвар и замачивая в нем хвойный веник. — Вон, на лавку ложись, на живот.

Здешняя мыльня была тесноватой и темноватой на мой вкус, но натопили ее отлично, без пара градусов до восьмидесяти. Лавки были не лавками собственно, а каменными ступеньками, как в хамаме. На полу — что-то вроде плетеного джутового ковра, под который уходила и исчезала без следа пролитая вода.