Книга Ледяные маски Оверхольма. Часть 1, страница 88 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— И мне. — Легкое дыхание коснулось уха, когда волк, изображавший служивого истукана, наклонился ближе. — Например, ночью… Ваша деловитость просто невероятно заводит, вы знали?

— Да ну тебя, — так же шепотом возмутилась я и потерла заалевшее ухо.

Тем временем помимо уже виденной мной камбалы, которую здесь называли донником, рыбачки притащили кого-то наподобие бычков и местной небольшой акулы. Еще были морские ерши, мелкая треска или минтай. Небольшие рыбки вроде наваги и уйка. Самым последним на рогожку вынесли огромную рыбину, похожую на…

Да быть не может! Это что, лосось?! А размером вымахал с дельфина, не меньше.

— Где вы такого поймали? — Я аж подалась вперед на стульчике, который мне установили под навесом.

— Повезло, гошпожа. Их обычно большими кораблями ловят, а тут в наш невод зашла. Шуть лодки не опрокинула, пока тащили. У них скоро ход начнется, в реки пойдут, — с гордостью сказал мне старейшина, чуть ли не поглаживая огромную рыбину.

Хм, значит, они сеть между двумя лодками закидывают, а потом, видимо, кошельком закрывают. Ох, в смысле, на русский язык это переводится примерно так: сеть закидывают между двух лодок, те немного вперед плывут, а потом сходятся, «закрывая» эту сеть как советскую продуктовую авоську, в мешочек.

А вот информация про лососевую путину и вовсе прекрасна. Это ж сколько всего реализовать можно! Интересно, а на арендованной мной территории есть промысловые реки? Я так-то только о море думала да портах, когда нужные мне земли выбирала. Но вроде какое-то устье реки на картах точно было, и даже не маленькое.

— Патрик, пиши, — вздохнула я, — проверить реки на моих землях. Надо будет уточнить границы не просто на карте, а на местности.

— Ваших? — икнул паж, отрываясь от блокнотика и вскидывая на меня глаза.

— Угу. Моих, арендованных, — подтвердила я, про себя думая, что надо еще уточнить, тундровые это будут реки или горные. А еще проверить все нерестилища и подходы к ним, которые в принципе есть в округе.

— А-а-а… — Патрик не то чтобы успокоился, но послушно снова принялся записывать.

— Хорошо. А с этой прекрасной рыбой что делают? — Я вновь вернула свое внимание к огромному и даже на вид вкусному и жирному лососю. — Вижу, ее уже выпотрошили? Что делаете с потрохами?

— Потроха? — удивился старик. — Так морским духам всегда отдаем. Ну, тошнее, в море кидаем. Это говорится так, примета то бишь. В море рыбаки потрошат, а то ж гнить быстро начинает. И в деревню сор не несем.

Ну, логично. Только вот это что получается, они выбрасывают икру и молоки? А еще, кажется, они так же поступают с печенью трески и минтая! Варвары!

— Моя-а-а добыча, — мяукнуло вдруг что-то у самого уха. Не у того, в которое продолжал провокационно дышать Ар-волк, у другого. А плечо, шея и щека почувствовали прикосновение чего-то мягкого и пушистого.

— Ты что, прямо в море все это лопаешь? — Я постаралась не поворачиваться и говорить шепотом, почти не шевеля губами.

— Вот еще, мяу. Я говорю: когда заставишь их принести все на берег — моя добыча! — Кот на моем плече переступил лапками от жадности и предвкушения.

— Лопнешь! — хмыкнула я. — Но я согласна отдать тебе все потроха за исключением икры, молок и печени. Устроит?

— Что такое молоки?