Книга Ледяные маски Оверхольма. Часть 1, страница 52 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

Барабас невнятно прорычал что-то себе под нос и снова наклонился.

Я приготовилась.

Но именно в этот момент снаружи раздался выстрел, еще один, еще… Опять заорали, затопали, заматерились. Борода цапнул воздух пятерней в сантиметре от моего носа, с досады рявкнул и начал подниматься, одновременно таща из-за пазухи здоровенную бандуру. Тоже пистоль! Только гораздо более страшный.

— Ну что, твое лордство, вот и поквитаемся, — зло пробурчал он в свои заросли, начиная выцеливать кого-то с локтя. — Ну-ну, попрыгай, попрыгай. Во-от так. Сейчас я те…

Не знаю, в кого он целился. Но логика подсказывала, что в мужа. Поэтому я больше не размышляла. Наставила на него ствол того пистолета, что остался у меня в руках, зажмурилась и нажала на спусковой крючок.

Отдачи не было. Да и звук самого выстрела больше походил на звук пробки, выпущенной из бутылки шампанского. На какие-то пару секунд я даже успела подумать, что дражайший муженек подсунул мне детскую игрушку вместо оружия. Но тем не менее мужик, по которому прилетело чем-то из этого пистолета, сначала взревел не своим голосом, а потом начал медленно заваливаться лицом вниз на пол кареты, прижимая обе руки к животу пониже пупка. Точнее к такой ровненькой, будто бы выжженной раскаленным прутом во льду, дырке в этом самом животе. По касательной прошло, но ему хватило. А его борода подозрительно заблестела чем-то мокрым.

Меня затошнило, но я сжала зубы и одним змеиным броском выкинула себя из-под лавки. Зачем? А затем, что Карабас-Барабас уронил свой пистоль. Именно его я и схватила и тут же нырнула со своей добычей обратно под лавку в плащ.

— Ах ты с-с-су!.. — поприветствовал меня разбойник и, несмотря на ранение, попытался поймать за руку.

— Только сунься, скотина, я в тебе вторую дыру живо сделаю, — зло прошипела я, радуясь, что прилив адреналина преобразовался в злость и голос вроде не дрожит. — Заткнись и не рыпайся!

Бородач открыл было рот, чтобы заорать в голос, созывая подельников, но я красноречиво высунула дуло его собственного пугача из-под плаща. И рот он тут же закрыл.

Какое-то время мы пребывали в этой патовой ситуации, оба прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Там все стихло. Еще через минуту голос Яролира устало позвал:

— Эмберлин? Ты цела?

— Что, твое лордство, женушку потерял? — захрипел висельник в бороду. — А что, если я ее у тебя позаимствую? — Он явно не готов был сдаться.

— Кто кого позаимствует! — возмутилась я во весь голос из своего укрытия. — Муж! Этот гад ранен и уронил пистолет. Но я не знаю, может, у него еще есть. Осторо…

Не успела я договорить, как снова услышала знакомый уже хлопок. Бородач упал рядом со мной с ровной дырочкой на бритом затылке. Несмотря на темень, к которой глаза, конечно, уже привыкли, но не настолько же… я отчетливо увидела, как оттуда толчками выплескивается кровь.

— Так цела? — спросил Яролир, уже самостоятельно заглядывая в карету.

— Убери… это… — только и смогла вымолвить я, опрометью кидаясь мимо трупа к двери и высовываясь наружу. Хорошо, на сапоги мужу не попала. Но прополоскало меня на все сто.

— Зачем высунулась? — рассердился Яролир. — В следующий раз так не повезет.

— В следующий раз наблюю тебе в мех, — мрачно пообещала я, совсем выбираясь из кареты, за спину мужа и подальше от трупа.