Книга Ледяные маски Оверхольма. Часть 2, страница 79 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Так, погодите! — внезапно озарило Тристана. — Лир, ты что… ты всерьез?! Да ты рехнулся, что ли?!

— Закончили разговор.

— Какой «закончили»?! А Чар в курсе? А… а отец?! Он же просто не позволит тебе вот на этой! Она никто! Хотя нет, хуже, она еще какое «кто»! Которое к приличным людям на морскую милю подпускать нельзя! Одно дело — просто вздорная южанка с намеком на помутнение рассудка, а другое — если ты признаешь своей официальной женой какую-то бесстыжую торгашку!

Оппа. Отодвинем пока в сторонку вопли тайного братца, который сам-то пока неизвестный хрен с горы, а еще обзывается. Да, я торгашка. В числе прочих достоинств. И ничуть не собираюсь этого стыдиться.

Другое важнее: отец. Чей? Насколько я в курсе, папенька Яролира героически погиб как раз таки на войне севера и юга. Но только что упомянутый папаша явно живее всех живых, раз может что-то запретить или не одобрить. Вряд ли парни балуются некромантией и поднимают почившего родственника для получения благословений. Эх, совсем вдаль мысли ушли. Лучше просто слушать дальше. Ну-ну, муж, что ты на такое скажешь?

— Она и так моя официальная жена. А потому! Закрыли! Тему! — последнее слово Яролир произнес вроде тихо и по чему-то там кулаком стукнул почти неслышно. Но таким тоном, что его нервный братец разом заткнулся.

— Опять деретесь?

Ага. Вот и их высочество пожаловали.

— Что на этот раз не поделили? Впрочем, догадываюсь. Бабу.

— Ха, вот я ж говорил! — Тристан, сволочь. — Чар тоже зовет ее бабой!

А внешность, оказывается, обманчива. Братец мужа пусть и выглядит самым крупным и суровым, но стоит слегка встряхнуть — и ощущение, что перед тобой дите малое. Эмоционально незрелое и вообще.

— Ну как тебе сказать… С такой я бы и сам не прочь, как в народе говорится, замутить, — тем временем продолжил принц.

— Что?!

Вопль вышел почти хоровой. И такой возмущенный, что меня наконец словно немного отпустило — я смогла с силой вдохнуть воздух и даже попыталась открыть глаза.

— Шутить изволите, вашество? — хмыкнул господин Торстен. — Пусть девочка мне очень нравится, но вы лучше меня понимаете, что это плохая идея. И я имею в виду не только возможное ухудшение отношений с родственниками.

— Ну да, королеве-южанке будет очень нелегко, — вздохнул Чариз, — но, если выживет и не сломается, юг вполне может перестать бунтовать. Ведь в императорском роду будет течь их кровь, ведь так?

— Чар. Заткнись, пожалуйста, — устало ответил ему Яролир. — Будем считать, что я вас обоих услышал и послал в далекие дали.

— Совсем все плохо, братец? — практически прошептал Тристан.

— Не знаю. Давайте хотя бы пойдем в кабинет, а то Ксю разбудим.

— Ксю? Это кто? — удивился принц.

— Эмберлин. Это ее имя.

— Эм, это полное имя? Не похожа она все-таки на крестьянку.

— Сокращенное, естественно. Полное у нее сами узнавайте, не скажу. И так невольно вырвалось.

Хм, интересно, а почему не скажет? Из вредности? Хочет именовать меня Ксенией Андреевной единолично? Мое настоящее имя может иметь какое-то значение в здешней магии? Что? И почему мои попытки проснуться игнорируют? Я тут для кого дышу, почти мычу и дрожу ресницами, в конце концов?

— Ладно. В кабинет так в кабинет. Хотя твою жену сейчас и колоколом не разбудить. Слишком уморилась, — заметил принц.