Книга Ледяные маски Оверхольма. Часть 2, страница 44 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Это она сейчас о чем? — неожиданно резко повернулся Чариз к Яролиру.

Тот поморщился и тяжело вздохнул:

— Сопротивление она имеет в виду. В тот раз, когда напали на мой экипаж, это явно были наемники с юга. А с напитком, подозреваю, невеста постаралась. Вернее, ее отец. Он не раз намекал, что устал ждать.

— Лир, нам надо серьезно поговорить о том, как полно ты излагаешь события в отчетах, — ледяным тоном выдал его высочество и сердито глянул почему-то на меня. Будто я те отчеты диктовала.

— Там все есть, — хмуро вздохнул муж. — Ты просто не читал последнее донесение. А вот о том случае, когда Эмберлин спасла мне жизнь, я тебе доложил лично. Не рановато ли для склероза, ваше высочество?

— Еще ты начальству начни хамить! — возмутился Чариз и махнул на меня рукой. — Подите вон, неблагородная леди. Вы отвратительно влияете на моего… подчиненного!

— С вашего позволения, — елейным тоном произнесла я, мысленно вешая ему на лоб табличку «сам козел». Вот не зря он мне принца Чарминга напомнил, не зря.

И ушла.

Выбесили они меня — слов нет. И да, я прекрасно понимаю, что хожу по лезвию, так откровенно огрызаясь в ответ. Но тут уж извините. Либо мы с самого начала поставим все точки над «и», либо… либо к чертям такую жизнь, я никогда не умела пресмыкаться.

Я своего генерального порой так в производственный процесс погружала, что меня даже владелец предприятия побаивался. И оба как от огня шарахались от шлепнутого на начальственный стол заявления по собственному желанию. При том, что увольнение с моей должности в нашей отрасли, считай, хуже публичной казни — жизнь кончена.

Так что рисковать я привыкла, а вот прогибаться — ни разу.

— Леди, — уныло поприветствовал меня Патрик, которого заперли в приемной лорда Оверхольма и вручили таз с чем-то подозрительно похожим на смесь зерна и чечевицы. Офигеть, они решили поиграть с мальчишкой в Золушку?

— Как много ты успел услышать? — Я подошла ближе и убедилась, что правильно угадала назначение мешанки в тазу: паж сидел и с самым кислым видом раскладывал зернышки разных сортов по двум разным чашкам. — За что тебя наказали?

— Это не наказание, — шмыгнул носом Патрик. — Это чтобы я опять не сбежал подслушивать. Точнее…. «не стал больше организовывать диверсионную деятельность в поместье высокого лорда». — Парнишка явно кого-то процитировал, скорчив противное безэмоциональное лицо. — По количеству отсортированного зерна можно будет понять, как много времени я провел за работой. Так сказал господин дворецкий.

А, так вот кого Патрик пародировал.

— Ты мой паж. И ты мне нужен сейчас же, так что бросай зерно и пошли… в супружескую спальню. Моя-то, наверное, снова заперта. Заодно и расскажешь мне там свое мнение.

— А там тоже закрыто, — наябедничал Патрик и снова шмыгнул носом. А потом тихо спросил:

— Вы правда не Эмберлин?

— Знаешь, — я села рядышком, немного подумала, буквально секунду-другую, потом решительно зачерпнула полную горсть мешанки и начала перебирать ее вместе с мальчишкой, сортируя овес в одну миску, чечевицу в другую, — одно я точно тебе скажу. Кем бы я ни стала, ты — мой брат. Я за тебя любому голову оторву и буду настаивать, что так и было. Этот ответ тебя устроит?

— И будете даже дурацкое зерно перебирать? — Патрик старательно не поднимал на меня глаз. Говорил почти шепотом.