Книга Ледяные маски Оверхольма. Часть 2, страница 26 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— З-замечательно. И что теперь? Договор долой?

— Нет, можно не долой. Но афишировать наши разногласия и вашу неверность больше не стоит. На самом деле, я сам еще толком не решил.

— А мое мнение вас не интересует? — просто для порядка уточнила я. Ответ и так был написан у него на лице.

— Не особенно. Потому что в отличие от меня вы ничего не знаете ни о текущей ситуации в столице, ни о договоренностях, ни о дворцовых заговорах. И скажите спасибо, что не знаете. Иначе вашим устранением занялись бы уже профессионалы. А не подкупленные слуги и пышущие недовольством юные интриганки.

— Ну, я прекрасно помню, что во время весьма профессионального нападения на карету хотели убить именно меня. — Я задумчиво прикусила губу. — И вы, кстати, тогда так и не объяснили, с чего бы это. Слишком увлеклись, сдирая с меня платье.

— Согласитесь, мои подозрения были не беспочвенны.

— Соглашусь, что вы даже не потрудились узнать меня как следует, прежде чем жениться. Я не изменилась. Просто шок от смерти родных и прочих перемен в жизни прошел, и я стала собой. А то, что вы об этом не догадались, лишь говорит о вас как не о самом лучшем супруге.

Яролир поймал ядовитую стрелу на щит и тут же вернул:

— Если бы у всех от шока смерти просыпалась коммерческая жилка и появлялись знания о совершенно новых видах продукции, я бы вам, может, и поверил. Мало того, вы и готовили отвратительно. Это мы успели испытать.

— Сварить вам еще супа из водорослей? Просто чтобы вы убедились, что женщина всегда готовит так, как того заслуживает мужчина?

— Только если мы будем есть его вместе, из одной тарелки. Заодно тоже… силы восстановите.

Мы бы и дальше обменивались подколками, забыв о деле. Но в двери герцогских покоев начали стучать, причем, кажется, ногами.

— Это ваша невеста или ее папочка? — поинтересовалась я, готовясь последовать примеру господина Торстена и посмотреть представление. — Неужели явились требовать ответа, с какой стати я сплю со своим мужем?

Яролир приподнял бровь и ответил:

— Я уже не первый раз говорю вам, дорогая, что вы думаете о леди Иланне раз в десять больше, чем я. Так что, сдается, уже мне стоит ревновать вас к ней, а не наоборот. Вы о ней так мило беспокоитесь и переживаете, что даже у вашего пажа, наверное, появились мысли на этот счет.

— Хм… — Я даже остановилась, когда шла к двери. Оглянулась на лорда и уточнила: — Вы так считаете? А что, это дельная мысль. Возможно, нам с леди Эльман надо просто поговорить по душам и подружиться?

— Не дай боги! — живо отреагировал муж. Мне даже показалось, что у него дернулась рука. Здесь никто не крестится, конечно, зато есть свои определенные обережные жесты, вроде как знаки воззвания к предкам. У каждого народа и даже у каждого старинного рода свои. Возможно, Яролир хотел сотворить нечто подобное при одной мысли о подобной дружбе. Но постеснялся.

— А почему? — Поскольку мне креститься все равно было поздно, оставалось гнуть свою линию и дразнить льва. — Впрочем, не отвечайте, лучше сделайте что-нибудь. Иначе эту дверь сломают.

Я передумала идти на выручку дверной филенке, свернула к диванчику и устроилась на нем со всеми удобствами зрительницы из ВИП-ложи. Даже какие-то орешки нашла в вазе на тумбочке. В глазури. Не завтрак, но лучше, чем ничего.