Книга Лайриэйль Лайвджой, страница 522 – Ирина Смирнова

Но на самом деле хорошо - мне еще учить кузину правильному поведению на людях и правильному обращению с элитным мужем. Не то, чтобы я сомневалась в ее умении управляться с парнями, но это же все равно, что отдать на птичий двор экзотического попугайчика вместо обычной кундейки. Понятно, что тоже птица, но уж больно нежная и ухода требует специфического. И хорошо, что Рой уже сейчас готова подражать «высшему свету» и смотрит при этом мне в рот, задача заметно упрощается.

Кстати, мальчишку следует проинструктировать. Напутственную «материнскую» речь сказать, или еще как… Мамаша-то его пока недоступна, хотя я со временем надеюсь и этот контакт использовать себе во благо. Устроится ее отпрыск на ферме, приживется, с Ройрой слюбится - почему-то я в этом ни капли не сомневаюсь.

Вот, а потом можно будет и мамаше его позвонить, прямо с фермы - пусть об этом тетя Дийна подумает, как и что, им тоже новые знакомства в первых домах не помешают, пора подумать о том, чтобы вывести ферму на новый уровень. Кто знает! В первые дома нам не надо, но на Венге существуют не только первые.

Рой, конечно, об этом пока даже не задумывается, и у экрана в лучшем платье вытанцовывает, потому что наверняка пронюхала о необычном подарке. Извелась от предвкушения и любопытства, по глазам заметно было, так сверкают. Ну просто извертелась у экрана, так не терпится расспросить меня о главном, но сдерживается, молодец. В общем, закончился разговор обещанием, что обо всем узнает уже завтра, и даже увидит кое-кого. Да-да, сюрприз-сюрприз.

Пришлось еще и с Джорданом созваниваться, и посылать туда аэрошку за Кейни. Думала забрать его только после экзаменов, но уж больно подходящий момент, чтобы познакомить кузину с ее будущим сокровищем.

Я уже хотела расслабиться, думала, что все дела сделаны, и тут вспомнила: Рис! Вот, Матерь! Я его завтра в мужья беру, всех предупредила, со всеми переговорила, а о главном забыла. По некотором размышлении решила слетать вечером за ним и помидоркой в театр, забрать их домой, а по дороге и осчастливить.

Клайрис:

В театре мне очень обрадовались. Как-то, с одной стороны, будто бы меня не было вечность - похлопывания по плечу, подмигивания, пожимания руки на бегу. А с другой - как будто и не уезжал.

Конечно, главная роль в пьесе в этот раз мне не светила, с таким длительным отсутствием, но одной из второстепенных быстро озадачили - паренек, которого планировали на эту роль, не справлялся. И я даже посочувствовал ему: еще два таких провала, и Рэйни выпрет его из театра и даже совесть мучить не будет. Наверное, кроме таланта надо обладать еще чем-то, внутренней верой в себя, например. Не знаю… А еще железной нервной системой, чтобы выжить рядом с Рэйнийляшем.

Короче, с утра я бегал в качестве мальчика-подавальщика, Вил и Рэйни называли таких «юные падаваны» и при этом веселились над чем-то своим, только им понятным. А днем уже сидел и учил роль, вернее сразу две - жар-птицы и юного принца. Хорошо хоть, не конька-горбунка. На главные роли: двух старших сестер-гвардеек и младшей, со странным именем Ийвануйшка, почему-то упорно прикидывающейся дурочкой, а потом оказавшейся вполне себе умницей и красавицей, были приглашены женщины.

А старую капризную царицу играл один из новеньких, мужик почти под сорок. Сначала я удивился - как он умудрился дожить в гареме до такого возраста, не будучи ничьим мужем (конечно, всю его биографию мне на ухо сообщили по секрету сразу человек пять по очереди - еще бы: такая диковинка в театре!). Но посмотрев, как он играет… Какое вживание в роль! Какая мимика, интонации! Я просто застыл от восторга и тут же получил пинок под зад, для ускорения, потому что в тот момент еще был «юным падаваном».