Книга Лайриэйль Лайвджой, страница 302 – Ирина Смирнова

Мычание в подушку послужило мне наградой.

Какое-то время я завороженно развлекалась тем, что собрав волосы кисточкой, обводила ею розовые укусы на его коже. Потом, задыхаясь от предвкушения, нежно и осторожно, пальчиками, растянула ягодицы Сокровища. Полюбовалась чуть более светлой кожей. Опустила голову, позволив волосам тоже приласкать, проскользить, погладить.

А потом наклонилась, выгнулась как кошка, собирающаяся лакать из блюдечка, и жадно провела языком снизу вверх, почти от промежности до копчика. И так же резко отстранилась. Но рук не убрала, продолжая держать ягодицы Сокровища растянутыми. И подула на влажную дорожку, заставляя ощущения вспыхнуть контрастом.

Мычания в подушку усилились, Найса выгнуло мне навстречу, его пальцы судорожно вцепились в покрывало, но он героически терпел мои "издевательства".

— Я ведь запретила двигаться, - довольным, не смотря на легкую хрипловатость, голосом напомнила я. - Будешь наказан. Прямо сейчас! - и чувствительно, с наслаждением, укусила самый низ правого полупопия, почти у самой складочки между бедром и ягодицей - там, где кожа тоньше и нежнее, ближе к промежности. Укусила, втянула в рот, пробуя на вкус и запах, ощутила зубами упругое сопротивление мышцы. Отпустила, лизнула, как бы в утешение, и опять подула.

Найс едва слышно застонал. Движение бедрами было бы практически незаметным, если бы я не ловила малейшие признаки его возбужденного нетерпения.

Провела ладонями по его ногам, сверху вниз. И потянулась к коробке с игрушками.

Не знаю, сколько прошло времени, все утонуло в сиренево-алом тумане желания. Я купалась в каждой секунде, тянула наслаждение, смаковала, как медовую соту, тягучую и пряно-сладкую.

Маленький, с мизинец, цилиндрик с выступами-горошинками то совсем замирал внутри Найса, то начинал мелко вибрировать, то сотрясался крупной, резкой дрожью, изредка выстреливая из горошинок легкие разряды тока. Совсем слабенькие, настолько, что ничего, кроме невозможно-сладких конвульсий не вызывали.

А еще были не слишком тугие зажимы, которые я, заставив Сокровище приподняться на локтях, закрепила на соски. Они тоже слегка вибрировали, то в такт с игрушкой в попе, то вразнобой. И тоже изредка щелкали слабенькими разрядами.

Найс держался из последних сил, судя по капелькам пота, стекающим даже по позвоночнику и блестевших на ягодицах... влажных волосах... пальцах, сжавших покрывало с такой силой, что ткань трещала... Думать о том, в каком состоянии наволочка подушки, которую Найс добровольно использует как кляп, было и страшно, и приятно одновременно.

А я тянула и тянула эту пытку, вылавливая малейшие движения. Слушала, иногда прижимаясь щекой к спине, как колотится сердце, целовала, покусывала, впитывала стоны… и безжалостно подавляла любую попытку дернуться, выгнуться, просто шевельнуться. Нет, Сокровище мое, пока ты не сдашься, пока не начнешь умолять, я не перестану тебя мучить.

Еще какое-то время спустя я поняла, что хочу немного усилить воздействие, и вообще внести разнообразие.

— Переворачивайся на спину, - посмотрим, сколько он продержится без своего кляпа, когда я… кое-что добавлю к ощущениям.

Найс медленно выполнил приказ, но судя по тяжелому, прерывистому вздоху, он понимал, что до моей победы осталось не так уж много времени.