Книга Мкхарт, страница 22 – Ирина Смирнова

— Нет, Тхань… — брат продолжал веселиться, — чоняни — из тех, кому это нравится — наденут специальные костюмы и будут изображать лошадок. А их дойняни будут дрессировщиками. Красиво, особенно если не просто по программе: прошли по кругу и костюмом покрасовались, а какую-нибудь игру небольшую затеют. В прошлый раз укрощение жеребца было.

Вечером, лежа в кровати, я с изумлением поняла, что за всё время пребывания в клубе воспоминания о Конге не вгоняли меня в тоску и депрессию. Он был настолько чужероден для этого места, что мысли о нём носили лишь отстранённый характер. Единственным разом, когда его образ отчётливо проплыл перед глазами, был момент, когда я оценивала качество обслуживания: в голове промелькнуло, что бы сказал Конг по поводу задержки второго заказа дольше, чем на пятнадцать минут.

Мне было хорошо в этом клубе, мне понравилось, и я хочу туда еще раз. А, главное, сюда мы никогда не пойдем вместе с Конгом. Это противоположное ему времяпровождение, только мое. Как раз именно то, что мне сейчас было нужно. Когда у Конга будет возможность, мы найдем, куда сходить. А когда он будет занят… Женой ли, работой, чем-то ещё… Вместо того, чтобы скучать, отдыхая, я могу пойти в клуб и развеяться. Не изменяя Конгу, а главное, себе. И не страдая и тоскуя от того, что он не со мной. Потому что тут Конга точно никогда не было и никогда не будет.

Конг Си Линь:

Медовый месяц прошёл просто великолепно. Первоначальные подозрения о влюбленности Ньонг полностью подтвердились. Оказывается, она полюбила меня почти заочно, пару раз столкнувшись со мной в коридорах университета и наслушавшись рассказов о моих наиболее блистательных эскападах от своих одногруппниц. Секс с ней был по-домашнему умиротворенный, полный неги и сплошного удовольствия. Нет, когда это требовалось, она была энергичной и пылкой, но такого накала страсти, который вспыхивал иногда между мной и Тхань, у нас не возникало.

Мне нравились наши семейные вечера, плавно перетекавшие в приятную возню в нашей супружеской спальне. Энергия моей чонянлинь для меня была не идеальна, но почти вплотную подходила к этому определению. Добавить к этому прекрасные внешние данные, неплохие навыки по управлению бытовыми структурами поместья и, подозреваю, когда-нибудь и всего герцогства, я был близок к тому, чтобы назвать её главной женщиной своей жизни. Но это место в моём сердце уже давно и, наверное, навсегда было занято Тхань. В итоге, я любил одну женщину, уважал и ценил другую, и был любим ими обеими. То есть был вполне доволен своей жизнью.

По истечении медового месяца я был приглашён в городской офис своего отца. Пройдя через многочисленные сканеры и детекторы службы безопасности, я поднялся на самый верхний этаж Линь Тауэра. В глубине обширной приёмной в искусственном фонтане негромко журчал вода, сбегая в неглубокий бассейн с золотыми и красными карпами. Рядом со стойкой бюро уже склонилась в поклоне рыжеволосая женщина средних лет, секретарь моего отца. Произнеся традиционную фразу приветствия высокородного гостя, она проводила меня к распахивающимся дверям отцовского кабинета.

Отец явно только что закончил какие-то переговоры и сидел, практически полулежал, откинувшись в своем роскошном кресле.

— Здравствуй, сын, — приветствовал он меня. — Хоть мы и не дома, давай поговорим без церемоний.