Книга Мкхарт, страница 189 – Ирина Смирнова

— Все это, безусловно, очень интересно, — мне пришлось сильно постараться, чтобы не выдать страх и напряжение, — но зачем оно вам надо?

В сверлящем меня взгляде я увидел начало приближающейся бури и быстро пояснил:

— Если бы вам надо было меня прикончить, папка эта вам бы не понадобилась. Думаю, столичным судьям даже не пришло бы в голову осуждать вас, если бы вы вдруг решили пристрелить десятерых таких, как я. Тогда зачем Вам это досье, и что я получу от нашей сделки?

— Разве жизнь — это мало? — ухмыльнулся хлыщ. — Хотя ты прав, убрать тебя я могу прямо здесь и сейчас, безо всяких последствий для себя. Но мне нужно другое. Эта папка послужит мне подстраховкой, когда ты станешь личным чонянлинем королевы, и добраться до тебя без риска быть засвеченным станет чуть труднее. Надеюсь, ты не будешь тешить себя иллюзиями о твоей неприкосновенности?

— Да понял я, понял, что никуда не спрыгну с твое….- увидев разгорающийся огонек в глазах мужика, я поспешил исправиться: — с вашего крючка. Что от меня требуется-то?

— Я так понял, что ты имеешь на эту девушку неограниченное влияние? В таком случае, ты будешь помогать мне в вопросах управления нашей будущей правительницей, в разумных пределах, конечно. Можешь мне поверить, в случае неповиновения, я вполне смогу обойтись и без тебя, но сейчас мы находимся в небольшом цейтноте, и мне не хотелось бы слишком перегружать Юльчойю массой нововведений. Тебе все понятно?

— Да понятно, конечно, чего уж там, — ответил я. — Вы говорите мне, что надо сделать или потребовать, и я добиваюсь от королевы, чтобы она приняла нужное Вам решение, так?

— Так, — подтвердил дворянчик, — все именно так. Пока ты четко соблюдаешь наши договоренности, за свою жизнь можешь не волноваться. И поверь, это будет очень неплохая жизнь. Безопасная, сытая и обеспеченная. Вот увидишь, сколько царедворцев воспылают страстью и братской дружбой к твоей персоне, лишь бы ты составил им небольшую протекцию перед королевой! Можешь готовить сразу целый альбом для кредиток со взятками и прочими выражениями благодарности. О подобных просьбах, понятное дело, тоже будешь докладывать. Да у тебя даже ошейник будет усыпан драгоценными камнями, если вдруг появится такое желание!

Ошейник?! Он сказал — ошейник?!! Я — свободный человек! Их гребаная императрица бухается на колени по одному моему знаку! И я вдруг буду носить ошейник?! В глазах появилась пелена, и я попытался вскочить и высказать этому хлыщу все, что думаю о нем, о его предложении, о его долбанных предках и о чертовом ошейнике.

— Сядь, — металл в его голосе почти пригвоздил меня к дивану.

Горячая волна прокатилась по мне, в глазах помутилось от ярости. За кого меня здесь принимают! Я вновь приподнялся, но тяжелый удар в грудь отбросил меня на диван. Голос этого ублюдка врывался мне в голову, вызывая приступ злости:

— А чего ты еще ожидал? За красивую жизнь придется платить. В конце концов, потаскаешь этот ошейник, с тебя не убудет. Или тебя волнует, что подумают твои бывшие дружки?

Услышав последнюю фразу, я чуть не фыркнул. Если этому дворянчику удастся усадить мою девку на трон… Какая тогда будет разница, что там себе думают эти трущобные крысы? Прикинув еще раз все за и против, я решил — этот мужик, будь ему неладно, прав. Я здесь не знаю никого, а тех, кого я знаю, искренне надеюсь никогда больше не увидеть. И плевать мне на мнение всех окружающих… Да, но на самого-то себя я наплевать не смогу! Как я буду оставаться спокойным, если на мне будет болтаться эта чертова удавка?