Книга А это точно боярка? Том 2, страница 63 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Может, для рукопашного боя нужен кто-то крупнее кошки? — Сдувая с лица вымокшую в ядовитой крови прядь, я осторожно пошевелила носком туфельки лопнувший радужный панцирь на полу.

— Не доросла ты еще до крупных противников, — разворчался Сист. — Давно бы уже покончила с мелочью, если бы не отлынивала! Наша прелесть выгреб из леса все, от муравья до столетних ящеров, материала достаточно, чтобы… Стой, куда⁈

— Кажется, в обморок, — немного удивленно призналась я, чувствуя, что ринг из-под ног норовит уплыть в неведомые дали. — А почему?

— Потому что ты хтонь недоразвитая! — Сист проявился полностью, чтобы подхватить меня щупальцами. — Лентяйка! Даже кишки, размазанные по телу, не компенсируют своей красотой твою ничтожность! Хотя, конечно, зрелище крайне эротичное. Крайне… — тут же сменил гнев на милость он, проводя рукой без перчатки по моей щеке. А потом и вовсе распустил язык, медленно двигаясь его кончиком от моего виска к артерии на шее. По коже скользнули острые зубы, отчего я невольно вздрогнула. А затем засмеялась — щекотно.

Сорок второй поднял на меня горящие фиолетовым глаза, а потом резко выдохнул и накрыл мое лицо измазанной в чьей-то крови ладонью, полностью перекрывая обзор и пачкая меня окончательно.

— Скажи спасибо моему самоконтролю, сладкая! Иначе твой первый раз был бы очень ярким и запоминающимся. Но увы, он же стал бы последним.

Сист убрал ладонь с моего лица и прищурился, явно без слов спрашивая, усвоила ли я урок и достаточно ли благодарна?

— Спасибо. — Подвал немного замедлился в своем вальсе вокруг меня. — А можно тебя поцеловать?

Честно говоря, спросила я так, для проформы. Потому что ответа дожидаться не стала. И поцеловала.

А дальше не помню, потому что… ну, потому что было темно, жарко, сладко и мокро. Так мокро, что прямо целая ванна горячей воды.

Ванна? И булькает? О, это же наше новое джакузи! Размером с хороший бассейн. А ругается кто?

— Сам же говорил, что она слишком хрупкая для твоих развлечений! Так куда, черт серо-буро-фиолетовый, ты опять полез? Ее жалкую душонку чуть не разорвало от твоего потока… энергии.

— Она была вся в крови и чужих внутренностях, глаза горели от жестокости и азарта! А эта аура смерти? Разве есть что-то красивее самки, которая только что совершила массовое убийство⁈ Тут даже святой дух не устоял бы! — оправдывался сорок второй.

— Да-да, и о том, что наша ненормальная опять первая полезла целоваться, ни слова не скажешь, джентльмен сра… страшный. — А ведь зая бурчит скорее для проформы, чем отчитывает. Его интонации я уже успела выучить.

— С каких пор я в твоих глазах опустился настолько низко, чтобы винить свою женщину в несдержанности и желании близости со мной? — В голосе Систа отчетливо проступили надменные нотки. — Ни одна смертная не может устоять перед моей неотразимостью, это само собой разумеется.

— Вот именно. — Илья совсем прекратил шипеть и булькать, говорил почти нормально. — Надо предугадывать такие моменты. И вовремя пресекать. Иначе этот комочек протоплазмы сгинет из наших рук раньше, чем мы успеем что-то предпринять и насладиться. Больше вы одни не тренируетесь. Ясно⁈

— Да пожалуйста, — фыркнул Сист. — Но не жалуйся потом, если она и тебя… поцелует. Посмотрю я тогда, как стойко ты будешь гасить в себе гастрономические порывы.