Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 88 – Леси Филеберт

Я пронзительно заверещала, глядя на приближающуюся толщу воды, и вцепилась в руку Лунтьера, как в единственный спасательный круг в океане. Он, в отличие от меня, не верещал, но лихорадочно нажимал на комбинацию разных кристаллов-артефактов на приборной панели и был до предела напряжен.

Высота была большой, и удар об воду выдался довольно жесткий, хотя я ожидала, что он будет еще жестче. Экипаж на большой скорости влетел в океан, и в первые секунды его захлестнуло водой полностью. Лазурная вода сомкнулась над крышей, пузыри весело затанцевали за стеклами, но двигатель почему-то не заглох. А еще не заглохла я, орущая от страха что-то явно на благородном нецензурном языке.

Всё... Это конец. Сейчас нас затопит, и мы погибнем прямо в этой жестяной банке!

— Хвала Пресвятой Мелии, что ты успела пристегнуться, — произнес Лунтьер, активируя кристалл-артефакт, ярко вспыхнувший зелеными искрами.

А еще он побарабанил пальцами по панели, и из нее выдвинулась яркая зеленая кнопка с надписью рядом «Не нажимать на суше. Серьёзно!»

— Как будто нам это чем-то поможет! — истерично произнесла я.

И всхлипнула, пытаясь подавить рвущиеся наружу слезы.

— Конечно. Если б ты не была пристегнутой, то получила бы серьезный удар головой. А так, всё обошлось.

— Ты издеваешься?! — не выдержала я, даже не осознавая, с какой силой вцепилась в руку Лунтьера.

Он глянул на меня с понимающей улыбкой.

— Всё в порядке, Штольценберг. У меня действительно всё под контролем.

— Мы подконтрольно умрем, да?!

Он выглядел подозрительно спокойным, будто это не мы только что упали с большой высоты в океан, а просто пропустили нужный поворот на кольцевой дороге. Подумаешь, с кем не бывает.

— Вот, видишь, живы, — Лунтьер удовлетворенно хлопнул по приборной панели, и та загорелась синеватым светом, а таинственная зеленая кнопка после нажатия снова скрылась в приборной панели. — Сейчас доплывем до берега.

Я медленно выдохнула и перевела взгляд вперед.

Мы действительно плыли: двигатель тихонько гудел, горящие фары подсвечивали мельтешащих впереди разноцветных рыбок, а сама машина вскоре всплыла обратно на поверхность и уверенно двинула прямо по воде, разрезая волны, как нож, проходящий по маслу. Я глянула в окошко, недоуменно уставившись на колеса. Вокруг них активно бурлила вода, разглядеть детали было сложно, но мне показалось, что колеса экипажа изменили форму, став похожими на нечто плавникообразное.

Экипаж оказался герметичным, я не заметила никаких струек воды под ногами. Мы быстро плыли-ехали к геросскому берегу, а где-то там, над нашими головами, орала сирена.

— Это... Мы... Плывем, что ли? На экипаже?

— Как видишь.

— Но... Экипажи так не умеют!

— Мой — умеет. Он и плавать умеет, и летать, и еще много чего.

— А ты не мог сказать об этом раньше, чтобы я так не нервничала, когда мы упали в воду?!

Лунтьер пожал плечами и меланхолично произнес:

— Ну, тогда это было бы не так весело.

И, глядя на мое перекошенное выражение лица, рассмеялся и добавил:

— Ну чего ты на меня смотришь, как на врага народа? Некогда мне тебе рассказывать о таких вещах было, вот и всё. Выдыхай, вреднейшая. Мы живы и даже целы. Скоро будем на суше.

Я судорожно выдохнула, напряжение начало медленно спадать.

Осознав, что продолжаю отчаянно впиваться в руку Лунтьера, а тот совсем не пытается меня оттолкнуть, тут же ослабила хватку и сцепила руки в замок перед собой.