Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 166 – Леси Филеберт

Еще пара дней прошли в относительно спокойном рабочем режиме. Лунтьер категорично рекомендовал не лезть мне пока ни в какие людные места, а если все-таки захочу полезть — обязательно связываться с ним через моего фамильяра, одной ни в коем случае никуда далеко не ходить. Он аргументировал это моей нестабильной магией и пытался оградить меня от бурных радостей эльфов относительно возрождения их священного растения, которое я, честное слово, понятия не имела, как смогла возродить.

Лунтьер огорошил меня тем, что в Героссе действительно идут разговоры о том, чтобы воздвигнуть мне самый настоящий памятник, и что меня жаждут затаскать по громким мероприятиям и перезнакомить со всей государственной верхушкой, и что меня пока не дёргают на всякие там званые ужины исключительно по той причине, что Лунтьер жестко всех отшил, категорично заявив, что мне требуется восстановление, и меня пока нельзя дергать. Я была очень благодарна ему за такую заботу, да и не хотела по всем этим официальным мероприятиям шататься. Судя по званому обеду в особняке Блювэйн-Каллосов, такие мероприятия — совсем не в моем вкусе, информационного толка от них мало, зато выматывают так, что потом нет сил на нормальную работу и вынюхивание действительно интересной информации.

— Зацени вообще, как я о тебе забочусь! — говорил Лунтьер, который каждый день вытаскивал меня на обед в какое-то интересное аутентичное кафе. — Охраняю тебя от назойливого внимания эльфов покруче дракона, чахнущего над золотом!

— Я ценю, очень ценю. Выдать тебе орден заслуги перед адекватностью? — мило улыбалась я под ворчание Лунтьера.

Но, вне зависимости от проявлений его заботы, я и сама не рвалась в толпу и пока что изучала эльфов путём ментального оседлания различных насекомых, чаще всего летала стрекозами, мотыльками и пчелами. Я наблюдала, фиксировала, мне было интересно всё: и быт, и рождественские ритуалы. С моим отсутствием знаний эльфийского и из-за трудности использования переводческих артефактов было сложно именно подслушивать разговоры, но я справедливо рассудила: моя поездка в Геросс началась настолько громко, что одного этого описания событий хватит для сенсации, Рошфор точно будет доволен. А уж когда (не «если», а именно «когда»!) мы с Лунтьером докопаемся до источника эпидемии детства и поймаем того, кто обрушил пролет моста, то сенсационного материала у меня будет столько, что хватит еще на несколько недель громких статей, о которых будет говорить не только весь Искандер, но и другие страны. Я предвкушала грядущий триумф и вместе с Лунтьером пыталась понять, какой именно колодец нам нужно найти.

Да, он поделился информацией, что мы ищем какого-то монстра или что-то вроде того, и что нам нужно найти древний колодец, из которого вырвалась могущественная тварь. У меня аж глазки загорелись от осознания масштабов поисков, и я с головой ринулась в это, пытаясь чутьем и природной магией почувствовать что-то эдакое.

Наверное, мы довольно забавно выглядели со стороны, если бы кто-то подслушал наши разговоры на тему поисков колодца и неведомой твари, потому что в наших голосах не звучал страх и ужас от соприкосновения с древней хтонью — нам было интересно. Не было в нас никакого священного страха и трепета перед неизведанным, был лишь сухой профессиональный интерес: мне было интересно как репортёру, а Лунтьеру — как боевому магу-инквизитору. Так что мы очень бурно спорили на все эти темы прямо за обедом, и если поначалу Лунтьер очень осторожно говорил со мной об этом, прощупывая мою реакцию и справедливо опасаясь истерики, панических мыслей, то потом расслабился и с умилением наблюдал за тем, как я уплетаю шоколадное пирожное за обе щеки и предлагаю выманить тварь наружу.