Книга А это точно боярка? Том 4, страница 64 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

Учтем.

Следующим, как и в жизни, стал Сашенька. И тут я, с одной стороны, вздохнула с облегчением — психика и проблемы с ней у некроманта были вполне человеческими. Я б даже сказала, типичные для подростка. Пусть и сильного. Но с другой стороны, количество этих заскоков и проблем заставляло хвататься за голову.

Тут тебе и детский страх опозориться, особенно если рядом кто-то, кто тебе нравится, или тот, кого ты уважаешь (а я его «позорила» и в хвост и в гриву). И огромные комплексы по поводу своей неказистой внешности и недостающей мужественности (которую он и старался продемонстрировать мне в постели, напившись перед этим аналогом легкой виагры). И еще куча застарелых ментальных травм, связанных с семьей и родственниками.

Короче говоря, с Сашей пришлось выстраивать отношения: ты большой мальчик, лучше знаешь, как надо. А мы подыграем. И в квесте пришлось сделать то, чего мы в жизни еще не успели: поехать к Вороновым, встать стеной за спиной и позволить парню самому поставить дорогих родственников на место.

А то мое заступничество перед его сестрами на первое время, конечно, сработало. Но потом стало подспудно тяготить, доказывая его несамостоятельность. Особенно на фоне всяких там Горынычей, князей и систем.

Ладно, здесь поняла. Вот вернусь — и поедем к родственникам, пусть Саша отпинает их в свое удовольствие и вернет себе статус наследника. А то и вовсе сразу станет князем, лихо гоняющим всех монстров, в том числе и гуманоидных. Я ему свою территорию в управление тоже отдам, еще взвоет от своей крутости и величия, кощеюшка.

Дальше мне выпал квест на того самого Горыныча. Тройной, ять! Два раза опять же!

И начался он с самой, казалось бы, беспроблемной головы. С русалочьей!

Бедный мой морской змееныш, меня аж совесть заела. Он так искренне говорил мне комплименты, старался, скрывая хищную натуру, сделать мне приятное. А я не то что не оценила, скорее, и вовсе пропустила мимо ушей, воспринимая лишь забавным фоном. Еще и позволила другим над ним поржать. Тьфу, прямо стыдно за себя!

А ведь он так боялся, что его настоящая зверская натура меня отпугнет, и прикидывался нежным романтичным рыбком. Хотя нет, неправильно! Не прикидывался. Он был одновременно и хищным водным ящером, и нежным, полным возвышенных фантазий принцем.

Вот и поди угадай, как именно любить обе его грани, чтобы до них дошло… Но я справилась, и мне тут же подкинули ледяного котика. Прямо в белокафельной ванной.

Я бы сама себе не поверила, если бы просто рассказала, но!

Мне реально пришлось его купать. В ванне. С пеной. И любить прямо там, посреди чистоты и порядка.

Ну что поделаешь, трудно котику, физически больно от хаоса и бардака. Мне буквально в мозг передали все его ощущения от прикосновений к чему-то грязному и неконтролируемую дрожь от невозможности взять контроль над ситуацией в свои чешуйчатые лапки.

Именно поэтому спали со мной все это время, оказывается, либо байкер, либо рыбка. Лишь имитируя присутствие белоручки, чтобы я «не обижалась». Эти олухи частенько так делали, как я поняла, защищая свою частичку от грязи мира.

И задачка оказалась сложна не только тем, что требовалось понять любовь ледяного котика к своему ОКР. Нет, все сложнее. Тут пришлось придумывать, как изнутри сломать этот механизм тревоги. Сделать так, чтобы одновременно утешать чистотой и приучать, что тотальный контроль больше не нужен. Что он достаточно защищен. Что у остального гарема и у меня хватит для этого сил, ума, а главное, любви к нему, ледяному тревожному котику.