Книга А это точно боярка? Том 4, страница 14 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

В купе пахло озоном. Уж больно зверски я на этот раз раздраконила бедного киборга. Так, что он еще с полчаса выдавал одно короткое замыкание за другим.

Под эту грозовую атмосферу Сашенька спал так сладко, что мне было жалко его будить. Видимо, отрицательные ионы действительно полезны для полноценного отдыха. Так что я сама нашла во что переодеться, сама заварила чаек, соорудила бутерброды и даже нацедила стакан машинного масла. К часикам.

Уж больно киборг давеча красноречиво к нему принюхивался, хотя делал вид, что ничего такого. Интересно, по меркам нашего транспорта — я взяла у поезда кровь? Эх, опять мысли не в ту степь. А…. Степь! Кругом степь с монстрами, а не мой гарем. Ну вот, теперь мне грустно. Срочно нужна доза эндорфинов.

— Зачем ты накрыла стол, но вместо еды пошла и легла сверху на юнита? — после долгой паузы, во время которой потихоньку стихло грозовое потрескивание, спросил сороковой.

— Да пока накрывала, аппетит пропал, — пожаловалась я. — Но ты ешь, не смотри на меня.

— Мне не требуется еда, — буркнул он. — Я система. И пожертвования от тебя принципиально не приму, иначе ты решишь, что можешь официально претендовать на дополнительную помощь.

— Да отстань ты со своими пожертвованиями, ешь, и можешь дальше вредничать, — фыркнула я. — Вот ваще независимо!

— Качайся быстрее. Это все, что от тебя требуется, игрок. — Фраза была сухой и безэмоциональной.

— А я чем, по-твоему, только что занималась? О, кстати, ты заметил? Все ящеры куда-то делись…

— В инвентарь. Иначе уже через один стандартный промежуток ты бы отбивалась от новой волны падальщиков, пришедших на запах боли и крови.

И замолчал намертво, будто рот себе запаял. А нет, не запаял, часы-то откусил! И машинным маслом запил.

Я снова прикрыла глаза, пряча легкую усмешку. Вредный киборг, ага… но трофеи в инвентарь собрал, как вполне себе лояльный Немезис. Хороший мальчик. Все-таки он родственник моего мужа и не может быть совсем пропащим.

Интересно, когда до него дойдет, он снова заискрит? Или мы дружно сделаем вид, что ничего такого не было?

— Наденька? Все хорошо? Я сейчас… встану на вахту… — Пока мы этот самый вид делали, внезапно проснулся Саша. Ух ты, а вервие-то я с него не снимала! Наш мальчик подрос, однако. Раньше он отрубался, как только магия блокировалась, и дрых беспробудно, пока не размотаешь. А теперь, похоже, во-первых, отоспался за все годы недосыпа, а во-вторых, стал отрубаться как нормальный человек, просыпаясь от шума или тряски.

— Все отлично, кроме того, что мы все еще в чистом поле и в бегах, — вздохнула я. — Лежи уже… не дергайся, а то у тебя ребра твердые. Мне неудобно.

— Ахф… — сказал некромант, осознал нашу статическую камасутру и стремительно налился багрянцем.

А что делать, если, кроме полупрозрачного халата и стрингов модели «бабушкин инфаркт с обложки «Плейбоя»», в поезде осталась всего пара приемлемых повседневных платьев, в которых мне еще на охоту ходить? А остальное — либо слишком роскошное, либо неудобное, либо откровенное похуже этих стрингов.

То платье, которое монстрами забрызгало, пришлось выкинуть, оно на глазах начало расползаться в тряпочки. Мозги, что ли, у ящеров такие ядовитые? Или это мухи виноваты? Пес его знает, но одежду, получается, надо беречь.