Книга Кошачий переполох. Котик, ты будешь моим!, страница 6 – Алекса Алс

Но, наконец-то, видимо луна вышла из-за туч, и вокруг стало немного светлее. Вот же блин! Я где? Паника уже потирала свои ручонки, скоро она со мной сможет крепко подружиться. Вокруг меня было подобие залы в разрушенном средневековом замке, серые камни, покрытые наверно тонной паутины. Что это за пауки то такие? Размером с бегемота должны быть.

— Долго там валяться собираешься? — спросил меня некто из темноты, достаточно приятным голосом.

Я обернулась на голос, но лучше бы я этого не делала. Недалеко от стрельчатого окна из темноты светились два зеленых глаза, как чертовы прожекторы. Последний раз я так визжала в детском саду, когда мои товарищи по горшку подкинули мне дохлого паука в кабинку раздевалки.

— А-а-а-а! Твою ж мать! — орала я, и подскочив, ломанулась, куда глаза глядят, правда, из-за того, что данные органы чувств практически не глядели на тот момент времени, куда прет моя обретшая из неоткуда спортивную подготовку тушка, то и убежать, в общем-то, далеко не получилось. И вот я уже снова валяюсь на полу из-за того, что со всего маху влетела в стену, не вписавшись в проем в ней.

— И не надо трогать мою мать! Может, успокоишься уже, и мы поговорим как адекватные собеседники? Вчера вечером ты была почти вменяемой. Видимо я сильно ошибся в своих выводах, — как-то даже немного флегматично было вновь сказано кем-то из темноты.

Ла-а-дно, хорошо, попробуем. Сейчас возьму себя в руки. Это просто какой-то сон. Ну, реалистичный, такое ведь тоже бывает. Сейчас похлопаю себя по щекам, попрыгаю, как-то раз, мне помог проснуться просто прыжок в темноту. Я начала хлестать себя по щекам, прыгать в длину, снова надавала себе оплеух. Да почему не получается-то!

— Скажи честно, ты из дурки сбежала? Я бы хотел помочь тебе туда вернуться, — вновь донеслось из темноты.

— Да ты вообще кто? — проорала я.

— Оборотень, как видишь, без пальто! — донеслось вновь из того темного угла.

— Да ни черта я не вижу! — огрызнулась я.

— Тут прости, моя вина, забыл что люди почти не видят в темноте, но это не отменяет того факта, что заведение с белыми мягкими стенами тебе все же лучше посетить. Вон как ты с разбегу ни с того ни с сего на стены кидаешься, начинаешь сама себя лупить и прыгать куда-то неизвестно зачем! Как ты считаешь, нормальные люди так делают? — вынес мне вердикт какой-то оборотень.

— Можешь сам сходить в дурку и сказать, что считаешь себя оборотнем. Будем в соседних палатах лежать и через стену перестукиваться, — не осталась я в долгу.

— Правда? Если бы я в нынешнем облике появился бы в вашем человеческом сумасшедшем доме и мог бы говорить вот как сейчас, то врачи сего заведения стали бы сами его пожизненными пациентами, — ответил мне этот псих.

— Тогда выйди на свет от окна, я и посмотрю, — резонно предложила я, ведь мне уже терять нечего, именно в пациенты психбольницы мне и дорога.

Из темного угла, что был около окна, на свет вышел… Барсик, которого я вчера, явно сбрендив, решила подобрать. В свете луны он казался еще черней, крупней, пушистей и загадочней, чем вчера.

— Давай проясним ситуацию. Ты помнишь, что я ночью разбудил тебя мяуканьем? Ты подскочила с кровати, выбежала в коридор и увидела светящееся зеркало? — спросил меня этот Барсик-оборотень.